Чтение онлайн

То есть это даже не намек, это крик в голос: коллеги, управлять-то вы не умеете! Деньги выделяются, но до адресатов не доходят. Целевые программы правительством с помпой принимаются, а через месяц им же признаются невыполнимыми.

Кто-нибудь, кроме Суркова, скомкавшего заготовленные для доклада бумажки, это понял? Увы, нет. После эмоционального выступления президента совещание шло своим чередом. Министры зачитывали отчеты о проделанной работе не отклоняясь от текста.

Вот цитата из Вероники Скворцовой: «С учетом понимания сложности реализации всех концептуальных документов... разработан и внедряется комплекс системообразующих мер по совершенствованию модели здравоохранения и возможности реализовать все концептуальные документы». Будьте здоровы, госпожа министр!

...Напомним, 7 мая прошлого года Владимир Путин подписал 11 указов, в которых зафиксировал свои предвыборные обещания. Правительству дано 218 поручений. 151 из них должно быть исполнено в 2012—2013 годах, остальные — в последующие 7 лет. Однако еще задолго до совещания стало ясно, что указы или не будут вовсе реализованы к намеченному сроку, или будут выполнены лишь частично.

Еще полгода назад в СМИ появилась информация о недовольстве в кремлевской администрации тем, какими темпами и методами правительство исполняет президентские поручения. Утечка вскоре материализовалась. 18 сентября 2012 года Путин подверг резкой критике проект федерального бюджета и поручил Дмитрию Медведеву, который полностью согласился с оценкой президента, наложить взыскания на трех министров. В связи с невыполнением майских указов были объявлены выговоры Говоруну, Топилину и Ливанову. А спустя почти месяц министр регионального развития Олег Говорун, близкий соратник Суркова, демонстративно ушел в отставку.

Казалось, что дни нынешней белодомовской команды сочтены. Пошли слухи о возвращении в правительство опального Алексея Кудрина. Появилась видеоутечка с другого мероприятия, где Путин в резкой форме грозил губернаторам и министрам отставками за «ничтожное качество работы».

7 мая, сформулировав полтора десятка претензий, Путин все же принял доклад правительства, которое, по оценке того же Суркова, «с точки зрения формальной дисциплины... работает достаточно безупречно». То есть с точки зрения «своевременности подачи докладов», тут же уточнил тогда еще вице-премьер со своей фирменной тонкой улыбкой.

Никого из министров президент персонально распекать не стал. Но это-то и плохо — по существу всей правительственной команде вынесен вотум недоверия. А как иначе оценить намерение Путина лично руководить работой министров? «Нужна публичная политическая персональная ответственность каждого из нас», — объявил президент.

На этом и была поставлена жирная точка в российской истории «двоецарствия» в исполнительной власти — существования двух параллельных центров управления — в Белом доме и в Кремле. Правительство теперь де-факто одно, и реальный руководитель у него тоже, по сути, один.

Впрочем, по крайней мере, до конца года кардинальных подвижек в белодомовской команде ожидать не стоит. К примеру, директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев считает, что «сегодня существуют сильный президент и техническое правительство. Но сменить правительство Путин сможет (и захочет) лишь в случае резко нарастающего кризиса. Сейчас я не вижу причин, которые могли бы его спровоцировать. Более того, я не удивлюсь, если правительство проработает даже до 2018 года. Все-таки это та модель, которая и называется у нас стабильностью. Альтернатив у Путина, судя по всему, нет: кадровая скамейка пуста. К тому же любое новое лицо на посту премьера — это еще и разговоры про потенциального преемника. А этот вопрос в Кремле, думаю, сейчас совершенно не хотели бы обсуждать».

Между тем у каждого правительства помимо чисто практических задач есть политическая функция: поддерживать рейтинг главы государства. А что делать, если правительство хронически не выполняет его поручений? Вопрос риторический.

Кстати, в своем нашумевшем выступлении в Лондонской школе экономики Сурков назвал главной задачей, стоящей сейчас перед страной, «выйти из парадигмы военно-сырьевой державы»: «Если мы не выйдем на путь инновационного развития, то Россия как страна не сохранится». Практически об этом все последнее время говорит и другой белодомовский «изгнанник» Алексей Кудрин.

Многие эксперты, тем не менее, склоняются к тому, что верх одержит «курс на стабильность». Власть не готова к глобальным переменам и верит, что ей в очередной раз подфартит нефтяная конъюнктура.

Как минимум до весны 2014 года экономическая ситуация в стране прогнозируется как благополучная. Поэтому, пользуясь передышкой, акцент будет перенесен на закручивание гаек по всей разболтавшейся вертикали власти. Но к этому времени экономический рост в стране может затухнуть, доходы населения перестанут расти. И вот дальше придется уже крепко задуматься над вечным русским вопросом: что делать? А следом за ним — над сакраментальным: кто виноват?

Может быть, нечто подобное и предчувствовал «виртуоз» Сурков и потому не стал медлить с отставкой.

...Как заметил один известный политолог, уход Суркова — «это очень важный шаг на пути превращения российской правящей элиты из реальной властной структуры в «клуб друзей Путина». И это тот случай, когда количество друзей — отошедших от управления страной профессионалов — обратно пропорционально качеству существующей вертикали.

Ум, честь и совесть

/ Политика и экономика / Профиль

Ирина Яровая: от надкушенного «Яблока» до невиданных законотворческих плодов

За последний год депутат Ирина Яровая приложила руку к невероятному числу законодательных инициатив, большинство из которых либеральная общественность называет не иначе как драконовскими. Это из-под ее пера вышли законопроекты об ужесточении ответственности за нарушение правил проведения митингов, о возвращении уголовной ответственности за клевету, об «иностранных агентах». Впрочем, жемчужиной в законотворческой коллекции Ирины Анатольевны является законопроект о запрете госслужащим иметь зарубежные счета. Так кто же она, эта новая и, надо признать, безальтернативная звезда Охотного Ряда? Обоюдоострое оружие партии власти без всяких политических комплексов или отважная Жанна д‘Арк постболотной эпохи?