Испытание
Шрифт:
Нервно заморгала.
– Матуа? Луи-Батиста?
– ДА! – взбешенно рявкнула я. – Его.
– За… зачем? Зачем он тебе… Стоп, - нахмурилась, надулась, - все это время… все твои переживания и безумие… его работа? ДА?
Я нервно коротко рассмеялась. Взгляд в сторону, а затем с вызовом навстречу.
– Только никому не говори… Молю.
И пристыжено закусила губы.
– И цветы от него?
– Да…
Неосознанно попятилась к кровати. Присела на край.
– Все это время,… всё это был Матуа… И ты… молчала.
– Прости, я не могла… Но теперь… он уезжает. Уезжает сегодня… Я должна его увидеть… Хотя бы последний раз… МОЛЮ!!! Милая моя, прошу, - подъехала ближе… схватила за руки и прижала к груди. – Молю…
Пропищала я… уже сквозь слезы…
– Хорошо, хорошо… - нервно дернулась.
– Молю… - едва слышно повторила, уже машинально...
В глазах мутнело, а в груди настырно, напористо, неумолимо… нарастал ком отчаяния…
Ведь я давно уже могла опоздать… Опоздать.
***
Впервые … я выехала за пределы больницы… такой.
Впервые на инвалидном кресле…
Такси, город, чужой, холодный мир…
Лили поехала со мной…
Помогла выбраться на улицу, попасть в подъезд…
Лифт, попытки отыскать нужную дверь…
И вот… я смотрю на черное рифленое замысловатыми узорами дверное полотно.
Сердце сжалось, предвкушая расстрел… Нет. Предвкушая удар гильотины.
Простой факт «хозяина нет дома»… и я – мертвец. Труп. Нежилец…
Робко постучала в дверь. Затихла…
Не дышать, не сопеть, не пропустить ни звука…
… и тишина.
Ни скрипа, ни стука, ни шороха…
Ну же, Луи! Ну, же! Прошу! Молю!!! МОЛЮ!!!
И снова стук…
… Напористый, настойчивый, требовательный.
Вдруг послышался отдаленный кашель.
ТАМ! ТАМ! ОН ТАМ!
И снова забарабанила в дверь.
ОТКРЫВАЙ!
Ору… ору… в душе, а так ни слова… Боюсь спугнуть мираж.
Послышалось шарканье… и снова кашель.
Щелкнул замок, нехотя проделала полукруг дверь…
… Я не могла поверить своим глазам.
Едва смогла проглотить ком ужаса…
– Луи, - едва слышно пропищала…
– МАРИЯ?
Сухие, синие губы нервно вздрогнули. Веки лениво мигнули пару раз, прогоняя глупое видение… Казалось, его доныне бледное лицо стало каким-то земляным…
Глаза затянуло серой пеленой, до испуга покраснели белки, усевшись множеством алых паутин. Мешки, темными, черными синяками завершали образ тяжело больного…
– Луи, что с тобой? – не могла поверить своему рассудку.
– Что ты здесь делаешь?
Я нагло пнула коляской дверь, пробивая себе дорогу внутрь.
Не сопротивлялся, а лишь отступил пару шагов назад, пропуская меня.
Взгляд любопытством уловил общие очертания квартиры, но тут же все растаяло, так и не запечатлевшись в моем сознании.
Резкий разворот.
Глаза в глаза.
– Что с тобой происходит? ЛУИ!
– Переутомления, я же говорил…
– НЕ ВРИ! – вырвалось. Взорвалась. Но затем тут же осеклась, переходя на умоляющий тон, - Прошу. Не ври мне…
Нервно скривился.
Окончательно осознав, что я не уйду просто так, наконец-то захлопнул дверь.
Короткие шаги мимо меня в комнату…
Поспешила за ним…
Некогда опрятная (судя по обстановке), со вкусом убранная комната сейчас походила на свалку…
Всюду разбросаны пакеты, пустые пакеты из-под донорской крови.
– Что происходит, МАТУА?!
– Ничего. Я просто переутомился…
– ДА ЗАМУЧИЛ ТЫ меня уже этими глупыми словами. Скажи! СКАЖИ ПРАВДУ!
– Это - … и есть правда…
Нервно скривился. Отвернулся… Короткий шаг – и присел на край кровати.
Я торопливо подъехала ближе. Взяла его руку в свои ладони…
– Я могу как-то помочь?
– НЕТ! – молниеносно, грубо, дерзко крикнул мне в лицо и тут же осекся. Отвернулся…
– Значит, могу… - решила идти от супротивного…
– Мария, - нервно облизал свои губы, готовясь… воевать? – ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЛА? – ровно, холодно, размеренно отчитал каждый слог Батист.
Ну, что же… Мы тоже умеем держать свою гордость востро.
– А ты говорил, что уедешь… Врем? Напропалую врем?
– Нет. Просто, планы поменялись. Все равно я уезжаю, Мария.
– Твое состояние… Твое недомогание… это связано с моим лечением?
– Нет.
– Не ври! – почти завыла от злости. Ведь чувствую, чувствую…
– Словно от положительного ответа тебе станет легче… Что так его требуешь.
– Станет.
Нервно хмыкнул. Вырвал свою руку из моих.
– Это «лечение» меня убивает. Я сдыхаю, Мария, СДЫХАЮ, как паршивый пес от бешенства. Перенасытился веществами, и теперь загибаюсь от яда. Чертов наркоман, дуреющий от вашей крови, дуреющий, но и умирающий одновременно. Тупая ломка. Вот и ВСЁ.
Тяжело сглотнула. Взгляды заметались по сторонам, ища оправдания, ища помощь.
– Н-но… как? Как…? Ты… Ты не можешь вот так… Ты же… вампир! Вы… вы не болеете!
– Неужто?! – нервно сплюнул вбок. Злость, злость вырвалась наружу, но едва взгляд снова обрушился на меня, как яд сменился на сладость. Тяжелый вдох. – Мария, Мария… Зачем ты только приехала?..
– Хотела увидеть тебя в последний раз…
– Увидела?
Проглотила, проглотила удар…
– Как можно тебе помочь? Ведь есть же какой способ… ЛУИ! – почти взвыла от страха, от страха и боли.