Чтение онлайн

Бледно-серый аристократик неуверенно кивает.

Тогда давай сюда. У меня заряжающий себе глотку вскрыл, мудила.

Толпа уже почти дошла до середины площади. Слышны тихие короткие всхлипы да шарканье ног.

И всё.

От этого снова становится очень страшно, и капрал орет:

– Да быстрее ты, вашбродь, рыбья ты вошь!

Парнишка-офицерик возмущенно вскидывается и лихо перелетает через борт:

– Давай, капрал, действуй.

А-Фард смотрит на второй грузовик. Оттуда ему коротко кивают и орут:

– Давай!

Станковые пулеметы «Дракон 315» с утробным ревом бьют в толпу.

Крупнокалиберные пули подбрасывают тела, отрывают конечности тем, кому не повезло, но таких немного, пулеметчики стараются бить наверняка.

Щелкает затвор, новая лента моментально оказывается на месте, офицерик, на удивление, дело знает. Пулемет снова ревет.

Толпа молчит, те, кто шел сзади, аккуратно пробираются среди трупов, стараясь не поскользнуться. Родители берут детей на руки и держат перед собой.

У входа на площадь полицейские проверяют документы у тех, кто хочет пройти с детьми. Вежливо козыряют и возвращают документы. Заметив это, капрал начинает неудержимо хохотать, поливая толпу огнем. Он хохочет и орет:

Слышь! Слышь, вашбродь, эти-то, ой, не могу! Они им паспорта возвращают! Паспорта-а-а-а-а-а!

Офицерик оскальзывается на полузасохшей крови А-Фарда, приземляется на задницу и тоже мелко хохочет. Замечает, что лента почти кончилась и на четвереньках ползет за следующим цинком.

А потом на них падает раскаленное небо, взрывается пулемет и становится очень больно.

Тяжело дыша, Ян сел на кушетке. Перед глазами плыло, окружающее виделось неясными пятнами. В нос шибанул омерзительно отрезвляющий запах нашатыря. Полегчало. Ассистент сноровисто отклеивал присоски «мозголома», протирал виски освежающим лосьоном. Раскаленная площадь понемногу отступала, дыхание приходило в норму. Под нос опять сунули ампулу, Ян отбил руку, зашарил по карманам в поисках сигарет.

Руки прыгали, пришлось хватать пачку обеими руками и вытягивать сигарету губами. Зажигалка сработала только с третьего раза. Глубоко затянувшись, Ян выпустил длинную струю сизоватого дыма. Давненько его так не накрывало.

Ассистент Пауль смотрел участливо, но внимательно, ампулу не убирал.

– Всё, хорош. Я тут весь и целиком, – Ян помахал рукой, разгоняя дым, крепко потер лицо ладонями.

– Боги и звезды, как же они это выдерживают!

– Так и не выдерживают ведь, – пожав плечами, Пауль вытянул сигарету из Яновой пачки. Затянулся.

– Я вот на тебя смотрю и думаю, ты сам, когда крышей потечешь? Ты сколько уже их слепки крутишь?

– А! Ты за меня не волнуйся, – отмахнулся Ян, – даром что ль «мозголом» в режиме усиленной фильтрации стоит.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Пауль и занялся упаковкой оборудования.

В душе Ян позволил себе расслабиться. Сел в середине кабины на корточки, обхватил колени руками и заплакал. Сквозь всхлипы скомандовал душу прибавить горячей и сидел так, в клубах пара, пока не почувствовал, что мышцы понемногу отпускает.

Протер лицо освежающим лосьоном, пригладил волосы, задумчиво глядя в зеркало. Лента уходила неохотно, перед глазами все еще плыл пороховой дым. В который уж раз Ян задумался, что же за люди должны идти в Чтецы?

Нет, он прекрасно знал – Чтецом может стать человек строго определенного психоэмоционального склада, согласившийся на симбиоз с колонией ново-масачуссетского ИскИна, да еще и прошедший подготовку в Школе Бога Лантоя. Но всё это были факты, как он называл, внешние.

Внутренне же не получалось понять, почему люди, пусть и было их относительно немного, соглашались стать транслятором для записи воспоминаний, эмоций, чувств давно умерших цивилизаций. Ладно бы они просматривали все эти слепки в том же режиме, что и Ям. Так ведь нет. Не получалось. Чтец полностью погружался в мир того разумного существа, чей отпечаток удавалось зафиксировать приборам киборазумов или эмпатам одного из исследовательских Орденов. Если разум был человеческим или хотя бы гуманоидным – считалось, что Чтецу повезло.

Хуже было, если попадались слепки ксеносов.

Во время считывания воспоминаний цивилизации кремниевых фавнов трое Чтецов бесповоротно «закрыли двери». Разумы двоих полностью покинули тела и растворились во Вселенной, третий переродился так, что это даже сумасшествием нельзя было назвать.

«Кстати, – подумал Ян, – этот третий, его отвезли к Милосердным Сестрам Бетельгейзе, через несколько дней он исчез. Интересно, как? Самостоятельно передвигаться не мог, моторика порушена напрочь, человеческое тело не приспособлено к тому способу перемещения, которое пытается диктовать разум, восприятие смещено, системы координат не совпадают… Сам уйти не мог. Значит, помогли».

Ходили слухи, что дело не обошлось без техно – магов или Вольных Ангелов. Об этих странных межзвездных бродягах ходили самые черные слухи, но достоверно никто ничего сказать не мог…

«Даже во время службы никаких данных не было», – подумал Зарев и поморщился. О службе вспоминать не хотелось.

В холле Яна ждал капитан «Солнечного-2130», вольного исследователя, штатным Чтецом которого и был тот несчастный, что лежал сейчас в боксе, неподвижно глядя в потолок. Волнение капитана было вполне понятно, заполучить в команду живого Чтеца, а не просто реплику мозга в бортовой ИскИн, для небогатого исследователя было почти невероятной удачей. Ясное дело, его холили и лелеяли всей командой. Небось, и долю имел ненамного меньше капитанской.

– Ну, док, сколько нам тут валандаться? – В вопросе капитана явно читалось: «Док, ты когда Чтецу шарики вправишь и в какие бабки нам это влетит?»

Ян засунул руки в карманы, задумчиво осмотрел капитана. Потертая кожаная куртка, удобные мешковатые брюки с кучей накладных карманов, надежные ботинки с обитыми сталью мысами. Квадратная мертвенно-бледная физиономия. Кошачьи, с вертикальным зрачком, глаза. Понятно… выходец из Темных Миров. Единокровный, прости господи, родственничек хомо сапиенса. Утерянный и вновь обретенный. Ладно, эмоции в сторону.