Чтение онлайн

— Молодость свою отдай свету, и пусть солнце возьмет, чтобы вернуть обратно, молодость твою, — проговорила она.

Голос ее звучал глухо и слабо. Иван почувствовал, что девушка изрядно волнуется.

— Думаю, что ты все же подозреваешь, что эти слова обращены именно к тебе, — сказал он.

— Я просто боюсь этого. Вот почему и не хочется верить.

Иван немного поразмыслил над текстом, но не нашел ни малейшего намека на то, что он значит.

— Подумай, — сказал он. — В жизни твоей матери, или бабушки, или кого-либо из прямых родственников было что-то такое… Нечто, к чему можно привязать эти слова.

— Уже многажды думала. Ничего. Абсолютно ничего такого мне не ведомо.

— Значит?

— Значит, это обращено ко мне, — проговорила Делла упавшим голосом. — И эти события должны произойти в моей жизни.

Долго не могли заснуть, лежа в каюте на узких койках, разделенные обеденным столом. Барабан также не спал на новом месте, ворочаясь в камбузном углу и порой стуча лапами в переборку.

— Все у тебя иностранное, — проворчала Делла, — буржуйское. Холодильник китайский, кондиционер японский, двигатель…

— Ну, допустим, насчет кондиционера я соврал.

— Зачем?

— Думал, для солидности.

— Значит, кондиционер отечественный.

— Нет.

— Ты меня в тоску вгоняешь. Если он не русский и не зарубежный, то какой — инопланетный?

— Почти, — сказал Иван. — Кондиционер — моей собственной конструкции. Моя запатентованная идея.

— Так вот этим и надо гордиться, а не фирмами какими-то!

— У меня своя фирма. Ею и горжусь. Фирма — и есть идея.

Помолчали.

— Прости, если обидела, — сказала Делла в темноте.

— Да проехали давно, девушка, — немедленно ответил Иван.

Но, оказалось, говорила она вовсе о другом…

— Если бы я могла выйти замуж… — сказала Делла и умолкла, не закончив фразы.

Иван приподнялся на локте, смутно видя ее лицо за столешницей.

— Что же у тебя за тайна такая? Почему ты не можешь выйти замуж?

— Не могу, — сказала она твердо, и Иван понял, что дальнейшие вопросы бесполезны.

— Но мой муж был бы обязательно только угрешем! — Делла тоже приподнялась на локте, и в бледном свете блеснул ее завитой локон. — Я бы нарожала ему кучу детей — угрешей.

Свет этот, в котором сиял образ девушки, исходил от стояночных огней самого «Джинса», отраженных в воде и льющихся в каюту через стекло. Весь остальной мир реки был во мраке.

Иван молчал. Самое время сделать девушке предложение руки и сердца, но поверит ли? Он откинулся на подушку, сказал:

— Давай просто уснем, завтра будет тяжелый день.

Неужели она рассчитывает заполучить его в мужья таким примитивным девичьим маневром, с горечью думал Иван.

Пока был бедным, жениться не успел. Пока строил первые лодки, налаживал жизнь верфи, было не до невест вообще. Когда спохватился, стало уже поздно: либо бери одну из тех красавиц, что околачиваются возле богатых, либо хоть туристом притворись: плыви по реке, знакомься на провинциальных пляжах. Катер? Корпоративный, премировали поездкой за хорошую работу. Ролекс? Да так, имитация… Я простой работяга, девушка. Видишь, руки какие мозолистые?

Утром он не сразу вспомнил, как это всегда бывает при перемене места, как очутился в каюте и где вообще находится катер. Первые мгновения он искренне был уверен, что задержался вчера на работе и решил, как обычно, заночевать на борту, и даже успел удивиться, почему это он спит в «Джинсе», хотя последнее время предпочитал для этой цели «Чоппер.»

Делла шмыгнула носом, Иван обрел твердую реальность.

— Давно не спишь? — спросил он.

— Минут десять, — откликнулась девушка, невидимая за швертовым колодцем, который был скрыт под столом и выглядел как его опора.

Иван подтянулся вверх по койке и поднял голову над столешницей. Делла лежала навзничь, разглядывая потолок. Ее волосы свисали с края постели. Она заметила движение и скосила глаза.

— Что это за штука такая? — Делла хлопнула ладошкой по обшивке колодца. — Ноги не вытянешь под столом из-за нее.

— Это и есть шверт, — сказал Иван. — Нечто вроде выдвижного киля. Прячется под столом. Когда киль опускается, катер становится швертботом и идет под парусом.

Делла села на койке, натянула на плечо лямку лифчика. Сказала:

— Странно, что такой свежий воздух в этой тесной каюте. Неужто это все твой кондиционер?

— Именно так. Воздух в каюте ничем не отличается от воздуха снаружи.

Иван тоже сел. Делла встала, отыскала футболку, натянула ее.

— А покажи мне этот кондиционер, где он? — спросила она.

— Ты его не увидишь.

— Ага! Невидимый кондиционер.

Иван топнул ногой.

— Как ты думаешь, Деллушка, какое у «Джинса» днище — такое же плоское, как пол, на котором ты стоишь?

Делла провела носком сапожка по пайолу.

— Да вряд ли. Дно, — она схлопнула ладони ребрами, — скорее острое.

— Правильно. Ты стоишь на пайоле. Так в нашем деле называется пол, настил. Чтобы ты не промочила ножки. Но это у деревянных судов, у них всегда чуть подтекают борта. Мое же судно сделано из стеклоцемента, и оно абсолютно сухое. Вопрос: что может быть под пайолом и зачем?

— Кондиционер?

— Умница! Что-то вроде змеевика общей длиной тридцать метров, свернутого в пять раз. На носу судна — дырочка. По этому змеевику воздух проходит снаружи, где жарко. Дно у нас восемь миллиметров толщиной. Воздух движется, почти соприкасаясь с водой, и охлаждается. Днем вода холоднее воздуха. Под койками есть щели. Через них поступает в каюту свежесть и прохлада. Без всяких вентиляторов, на естественной тяге. Нагреваясь, воздух поднимается и уходит через отверстия в потолке. Это и есть запатентованный кондиционер Ивана Клепикова.