Чтение онлайн

Через неделю на пустыре, в крапиве, гулявшая собака нашла труп, женский, без ноги и без ушей. Когда я доложил майору результаты осмотра, он лишь крякнул каким-то торжествующим кряком. И велел пошевеливаться — искать преступника.

У меня были версии, но майор их не любил. Ему подавай результат. Но версии оперативнику нужны, как чертежи инженеру. Я знал, почему майор презирает версии — у него не было воображения.

Сработала версия первая, лежавшая на поверхности. Поскольку тело женщины было бесчеловечно искромсано, подозрение пало на душевнобольного. Мы прошлись по списку стоявших на психучете и убийцу вычислили. Да он особенно и не таился.

Нет для оперативника праздника слаще, чем раскрытое преступление. Мы собрались у майора в кабинете. Трепались, хотя следовало бы на радостях выпить. Майор смирился с мыслью, что НЛО в преступлении не участвовал, но отступить хотел достойно.

— Ребята, все-таки я в жилу предсказал, что второго уха не будет?

Мне пришлось его добить.

— Товарищ майор, ухо съели.

— Кто?

— Преступник, псих.

Ни поесть, ни поспать, ни посидеть, и это тянется-тянется, переходя со дня в ночь, с ночи в день… Тогда я думаю о свободе. Кто ее ограничивает? Считается, что государство. Да ничего подобного! Свободу ежечасно ограничивают прохожие, соседи, автомобили, сослуживцы, работа… Считается, что я ловлю преступников и суд лишает их свободы. Да? Я лишен свободы, потому что денно и нощно обязан ловить убийц и бандюг. Выходит, преступники лишают меня свободы.

Только мы разделались с психом, как в уголовный розыск приходит письмо: «Ребята, копните под кустом сирени за домом номер тридцать по Ясному переулку». Мы, оперативники, привыкли работать по версиям. Я предположил, что зарыт бочонок с золотом; Тюнин поскромнее — сумка с долларами; Оладько согласился на ящик пива. В общем, копнули. И никто из нас не угадал — труп. Началась привычная работа.

Я думал, что майор бросил подкалывать меня иррациональными явлениями и своими любимыми НЛО. Остановив меня в коридоре, он велел:

— Леденцов, разберись-ка с девушкой…

Девушка вышла из-за его могучей спины и двинулась за мной. Что у нее могло быть: обокрали или муж бьет. Она села к столу. Вздохнула. Значит, муж бьет. Обворованные не вздыхают, а злятся. Голосом легким, как воздух, она сообщила:

— Я беременна.

— От меня, что ли? — не удержался я.

— Пошел второй месяц.

— Гражданка, я опер, а не гинеколог.

— Меня изнасиловали.

Я схватился за телефон.

— Товарищ майор, это подследственность прокуратуры.

— Леденцов, ты же знаешь порядок, запрещающий гонять человека из учреждения в учреждение. Прими заяву, возьми объяснение и отправь все в прокуратуру.

Можно и так. Если она пришла в следственные органы, то, скорее всего, насильник неизвестен; а это значит, что отыскать его прокуратура поручит нам.

Я взял паспорт. Татьяна Пашкова, двадцать четыре года… Этой информации мне маловато. Начинать с расспроса о преступлении — то же самое, что нырять в воду, не промерив глубины. И я стал промерять.

— Работаете?

— По заказам. Я дизайнер по интерьерам. Окончила Высший художественный колледж.

— Семья есть?

— Живу одна.

— Замужем были?

— Собиралась, — ответила она, как-то извиняясь.

Поскольку «собиралась» могло касаться предмета ее жалобы, я заинтересовался:

— Что же помешало?

— Марат меня обманул.

— Оказался женатым?

— Нет, выдавал себя за Быка.

— А на самом деле?

— Натуральная Рыба.

— Ага, — сказал я долго-задумчиво.

Конечно, мужчине иметь рыбий характер не годится. Но ведь и бычий не мед. Или гражданка Пашкова имеет в виду что-то иное?

— Вы говорите о его характере?

— При чем тут характер? Дело в том, что я Дева, — сообщила она, полагая, что вопрос мне прояснила.

— У вас до Марата… э-э… не было мужчин?

— А вам какое дело? — неожиданно обрезала она.

— Сама же проговорилась, что была девушкой, — перешел я на ты.

— Не девушкой, а Девой. По гороскопу.

Так, все с большой буквы: Дева, Бык, Рыба. Моде можно не следовать, но знать надо. Тем более оперативнику. Это мне наказание за насмешку над астрологами и над тем жгуче-черным мужиком, который в прямоугольной шапочке вещал с экрана телевизора. Все-таки свои познания я решил углубить:

— Дева, и что?

— Дева не должна идти замуж, например, за Близнеца, Стрельца или Рыбу. Будет несчастливый брак.

— За кого же ей?

— За Быка, Скорпиона или Рака.

— И куда делся Марат?

— Ушел к другой.

— А она… кто по гороскопу?

— Это теперь не важно.

Я рассматривал лицо заявительницы… Впрочем, какое значение имеет лицо в наше время? На женщинах столько всего отвлекающего, что до общей красоты лица дело и не доходит. Золотистые тени на веках и под глазами, как сосновая кора, облитая солнцем. Губы цвета легкого загара. Волосы цвета загара крепкого. Блузка, кожаная юбка и сумочка, отделанная бисером. Грудь видна почти вся, кроме сосков. Чего же она удивляется, что ее изнасиловали?

— Так, где это произошло?

— У меня в квартире.

— Когда, кто, как?.. Подробно.

— Ночью. Проснулась от яркого света. Лица и фигуры не видно, а как бы один контур… Приближается ко мне…

— Подождите. Он вошел через дверь?

— Нет, через окно.

— А какой этаж?

— Третий.

— Как же он добрался?

— Что ему стоит…

— Окно было открыто?

— Ему это без разницы.

— Подожди… Это твой знакомый Марат?

Губы цвета легкого загара от недоумения сложились вопросительным крендельком. Она не понимала моего вопроса, как и я ее кренделька. Все-таки расшифровке он поддался.

— Таня, хочешь сказать, что какой-то парень при помощи лестницы забрался к тебе в квартиру?

— Какая лестница! Он возник передо мной, как виденье.

— Откуда взялся-то?

— С «летающей тарелки», которая зависла во дворе.

Нехорошее предчувствие закостенило мой язык.

Мне показалось, что майор стоит за дверью и крупногубо улыбается. Мое молчание дало девице простор, и память ее оживилась.

— Я вдруг стала погружаться в сон, но в другой, райский. Не знаю, сколько прошло… Открыла глаза, в комнате уже никого нет, а НЛО, облив дом голубым светом, поплыл в небо. Ей-богу, говорю правду.