Чтение онлайн

— Как в санатории, — проговорил наконец Пашка, — ванны из ламп. Раздеваться, что ли?

Китаец оторопело вздрагивал, посматривая вверх.

Наконец Пашка догадался.

— За деньгами приехали. Ошибкой деньги прислали. Придется нам, китаеза, вернуть наши денежки.

Он со вздохом вынул деньги и положил их на дорогу.

— Берите, — махнул он рукой на пакет.

Он взял китайца под руку и пошел по дороге, возвращаясь в деревню.

Но луч продолжал следовать за ними.

— Догадались, черти. И действительно, я не все деньги положил. Обсчитать хотел на малость.

Пашка вернулся, доложил деньги.

Но все-таки луч не отставал.

Пашка вскричал разозленно:

— Ничего не пойму. Да что я им штаны должен отдать!

Он опять вернулся, положил деньги в карман и сказал:

— Нечего на них. Позабавлялись и будет.

Он, придерживая шатающегося китайца, твердой поступью направился по городской дороге.

Луч мелькнул за ними, тогда Пашка побежал.

Но бежать приходилось все время в луче и казалось, что бежишь на одном месте.

Вдруг свет угас.

Гулкий свист послышался в равнине.

Несколько мгновений спустя по мерзлой земле наши беглецы услышали топот ног.

Пашка взмахнул палкой.

— Не подходи, убью!

Но палка выскользнула и шлепнулась где-то далеко, и десяток рук тесно охватили его.

Рядом стонал китаец.

Тогда Пашка закричал:

— Братишки, да ей-богу, я это все наврал. Ничего такого не было… Голимая выдумка, мне и самому теперь стыдно, что так народ морочил. Братишки, пустите…

Его продолжали волочить дальше.

Вот перед ним мелькнуло крыло вертикального аппарата, геликоптера. Вот плетеная кабинка, электрический свет, ярко заливающий каюту. Какой-то человек с двумя фотографическими карточками наклоняется над друзьями. На нем странная фиолетовая форма, и борт тужурки расшит золотом.

Он вглядывается, и Пашка кричит ему в необыкновенно бледное лицо.

— Гражданин, я ж вам говорю — наврал. Я письменное подписание могу дать, и он, китаец, тоже на своем языке даст. Все сплошь наврано…

Геликоптер вздрагивает и по вертикали извивается вверх.

Китайцу делается дурно.

У Пашки тоже кружится голова, его мутит, и, словно сон, он слышит над собой длинную фразу на незнакомом языке. Голос женский. Его прерывает другой, резкий мужской, и Пашка явственно разбирает одно слово:

— Иприт…