Чтение онлайн

Джорджу предписывалось оставаться на наблюдательной вышке в южном конце набережной, пока позволяют обстоятельства, но на этот раз он имел более неотложные обязанности. Мэри, его жена, уже не была той крепкой женщиной, что в пятидесятые: вечером ее подпирали подушками на диване в передней комнате, чтобы она могла смотреть телевизор.

Мэри редко жаловалась на скорчивший ее конечности артрит, но страдания были видны в морщинах, избороздивших ее некогда гладкое лицо горечью преждевременного старения. Джордж знал, что должен добраться до своего домика, стоящего всего в нескольких сотнях ярдов от пустынной автостоянки за наблюдательной вышкой. Он все равно не мог никого предупредить, и еще меньше как-то повлиять на ситуацию. Его главной заботой была безопасность Мэри.

Когда Джордж шагнул из своего тесного убежища на вышке, ветер так обрушился на него, что чуть не сбросил с металлической лестницы. На несколько долгих секунд Джордж схватился за перила, потрясенный лютостью урагана и стараясь обрести дыхание, которое перехватило ветром. Дождь хлестнул по лицу и заставил прикрыть глаза рукой. Джордж еще больше напугался и сильнее ухватился за железные поручни, когда ветер толкнул его худую фигуру, стараясь оторвать от перил. Боже, он и не подозревал, что ветер такой сильный, хотя со своего наблюдательного поста видел безжалостно хлещущие, побелевшие от пены волны! Сообщения с побережья не предупреждали о такой силе. Возможно, ветер достиг ее в последний час. Крепко держась за перила, Джордж начал осторожно спускаться. Если бы не Мэри, он бы вернулся обратно в свое убежище и весь остаток ночи молился.

Когда он достиг первого этажа, его фуражку унесло, глаза ела соленая морская вода. Зная, что, покинув прикрытие здания, он будет брошен на произвол стихии, он не хотел отпускать перила. Но прогнав прочь всякую мысль об опасности, Джордж вышел на набережную, его тело низко склонилось против рвущего одежду ветра. Теперь уже обе руки прикрывали глаза, и когда он взглянул вдоль края дамбы, откуда приближалась страшная волна, его тело онемело.

Джордж понимал, что шансов нет, далее если нырнуть обратно в укрытие.

— О, Мэри, Мэри! — успел воскликнуть он, когда с моря на него обрушилась стена черной воды.

~~

На месте № 11 Джозеф Фразетта водил жужжащим вибратором по соскам лежащей под ним на койке девушки. Они приехали накануне вечером, и это был третий раз их близости. Сорокадвухлетний Джозеф, владевший собственной полиграфической фирмой в Колчестере, считал трейлер — или «передвижной дом», как предпочитала называть его Дорин — своей самой удачной покупкой из всех, какие когда-либо сделал. Идеально для семейного отдыха летом, прекрасно для сдачи в аренду друзьям, когда трейлер свободен, и уж совсем грандиозно, чтобы водить девиц, официально находясь «в командировке». Но Мэнди, девушка Джозефа, в настоящий момент лежавшая под ним, не была в экстазе.

Последний час ее беспокоил шторм снаружи. Она была уверена, что пару раз трейлер сдвинуло ветром. И несмотря на заверения Джо, ожидала, что с минуты на минуту их перевернет. Даже сладкое покалывание от жужжащей машинки не могло прогнать из ума тревоги.

— Давай, детка, расслабься, — уговаривал Джо, двигая кончиком вибратора вдоль ее ребер.

— Да как я расслаблюсь, когда снаружи такая жуть! — жаловалась Мэнди.

— Ничего. Эти будки крепкие. — Он прильнул к ее шее. — Вот увидишь, скоро самое худшее пройдет и все уляжется.

— Да? Что — самое худшее? Что уляжется? Твой член или этот шторм?

Он хохотнул.

— Ты не первый раз жалуешься, дорогая.

— Да, и не второй. Ну давай прервемся, Джо. Мы даже еще не обедали.

— Для этого у нас куча времени, детка, — успокоил он. — Все равно в такую погоду никуда не пойдешь.

Джо провел вибратором по соскам себе и застонал от удовольствия.

— Между прочим, для кого ты его купил? — спросила Мэнди. Ее скулящий тон уже начал раздражать ее любовника. — Тебе он приносит больше радости, чем мне.

— Не будь эгоисткой, Мэнди.

Он легонько приложил прибор к ее губам, потом провел меж грудей. Несмотря на тревогу, по ее телу пробежала дрожь, когда кончик прошел по животу к волоскам на лобке.

— О-о-о, хорошо, Джо.

— Конечно, детка. Я говорил, тебе понравится.

Он подразнил ее и миновал место, прикосновения к которому она желала, вместо этого погладив гладкую кожу на бедре. Мэнди дотянулась до его руки и подвела пульсирующий пластик к нежному входу, который снова увлажнился. Первое ощущение напоминало приятный электрический удар, а второе — будто входит механический член, и во все стороны побежала дрожь возбуждения.

— О-о-о, хорошо!..

— Дай теперь я, дорогая.

Она застонала, но он не слышал за воем снаружи.

— Еще немного, Джо. Потом можешь взять меня сам.

— Да нет, не тебя, детка. Вибратор.

— Что? Как?.. — Мэнди вздохнула. — Иногда ты меня удивляешь, Джо.

— Каждый, любит свои маленькие удовольствия, куколка. — Он ухмыльнулся до ушей и зажмурился, когда она зашевелилась сильнее.

Оба вскочили, почувствовав, что трейлер накренило.

Сначала Мэнди подумала, что это ощущение пришло изнутри, так ей было хорошо, но когда комната начала переворачиваться, она поняла, что происходит что-то страшное.

Потом словно гигантская рука ударила в борт трейлера, они свалились с койки, и все нырнуло в темноту.

— Джо! — завизжала Мэнди, но звук утонул в сокрушительном, раскалывающем звуке.

Она почувствовала, как в комнату ворвался ветер — то ли разлетелись окна, то ли раскололись стены. Мэнди ощутила сырость. Она лежала в воде. В текущей воде.

Мэнди попыталась встать на ноги, но все вокруг вертелось, вещи падали.

— Джо, где ты?

Простыни опутали ее голые ноги, и в попытках освободиться ее руки наткнулись на тело любовника. Мэнди подползла к нему и почувствовала, что он шевелится.

— Джо, что происходит?

Он не мог ответить, в голове все кружилось. Должно быть, он здорово ударился, падая с полки. Но что за дерьмо происходит? Вокруг голой задницы плескалась вода.

Ему удалось забраться на койку, и он лег там, вцепившись зубами в подушку. Мэнди кое-как залезла ему на спину и вцепилась в него. Она держалась, пока трейлер не налетел на дерево и не перевернулся. И все перепуталось. Стена превратилась в пол. А пол превратился в поток пенящейся воды.

В тот вечер на берегу не было рыболовов, поскольку погода никак не способствовала улову. Они даже не покидали домашнего уюта, не говоря уж о том, чтобы попытаться забросить удочку в рассерженное море, а те, чей доход определялся выловленным из морских глубин, сразу отказались от тяжелого дневного труда. Они вернулись рано и вытащили суденышки на гальку, проклиная погоду и свое приходящее в упадок ремесло. Один-два трудились в деревянных халупах, неровной линией стоящих перед низкой дамбой, где чинили порванные сети. Эту работу было необходимо закончить до следующего дня. Работники замерли и прислушались, когда вой ветра изменил тональность. Ветер донес низкий грохот, и когда он перерос в приближающийся рев, люди поняли, что это звук не от ветра. Тени, отброшенные лампами, при свете которых они трудились, многократно выросли и изогнулись по стенам и потолку, когда рыбаки встали со своих мест и поспешили к выходу. Сощурившись от хлещущего дождя, они посмотрели на север и сначала не поверили своим глазам, а потом недоверие перешло в отчаяние.