Чтение онлайн

Глава 9: Киберпанковская модальность Слово «киберпанк» впервые появилось не ранее 1980 года. Поскольку сейчас у нас на дворе год 2005, давно пора признать, что киберпанк больше не является радикальным мировоззрением будущего. Он давно превратился в торговую марку и — что более важно — в ОБЩЕПРИЗНАННЫЙ СТИЛЬ, в своем роде не менее строгий, чем ИБМ-овский кодекс «синий-костюм-черные-ботинки».

Имея это в виду, легко выделить основные параметры стиля «киберпанк». А именно:

1/ СОЦИАЛЬНЫЙ НОНКОНФОРМИЗМ, выражающийся в необычных прическах.

2/ УСТРЕМЛЕННОСТЬ В ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ, выражающееся в пирсинге и вживленных протезах.

З/ УГРЮМАЯ ТУПОСТЬ, о чем свидетельствует второе пришествие моды на психоделические наркотики.

4/ ОСКОРБЛЕНИЕ И ПОДРЫВАНИЕ УСТОЕВ ОБЩЕСТВА, выражающееся в областях поп-музыки и индивидуального аудиосамовыражения Отвлечемся на время от очевидных недостатков параметра номер 3 (история давно доказала, что наркотики не прибавляют ни ума, ни сексуальности, зато увеличивают глупость и бедность), о также от полного краха параметра номер 4 (когда песня Простохера Серфера «Древнетехасская тоска» становится главной темой рекламной кампании фирмы «Нойк», как-то сложно считать музыку социальной диверсией) и рассмотрим параметры номер 1 и 2.

Правда, что необычная прическа — все равно что татуировка «чудик» на лбу. Но в наше время люди стали вежливые, пальцем показывать и хихикать не будут, так что, черт возьми, валяйте.

Что до пирсинга, то медицина давно уже доказала вредные последствия внедрения инородных предметов в человеческое тело. К счастью, сейчас легко купить самые разные «серьги» и «протезы» на клею и магнитах, созданные специально для тех, кто не хочет отставать от технократической моды на работе, но наслаждаться нормальной жизнью по вечерам и в выходные. Если же вам все же хочется сделать настоящий пирсинг, но вы живете в северных штатах, где зимой поднимается уровень статического электричества, имейте в виду: если, покатавшись по шерстяному ковру, случайно соприкоснуться вашей окольцованной бровью с полом, ощущение будет неописуемое и незабываемое.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ: Если же вы желаете дополнить стиль «киберпанк» аксессуарами других течений, будьте осторожны вдвойне. К примеру, пирсинг сосков ну никак не сочетается с железными кольчугами. Доказано на многолетнем опыте.

Мой знакомый факс меня, как всегда, не подвел — разбудил ровно в семь. Часов в восемь появился Ле-Мат с пикапом и мешком пончиков. К одиннадцати мы успешно осуществили и перевозку первой партии имущества в центральный офис всемирной компании «Компьютек», и первую археологическую экспедицию в Подвал, Забытый Временем. Добытые сокровища: три одинаковых синих пластиковых стула, стол компьютерный, стол письменный, кофеварка говорящая (оповещающая песенкой «Dont't worry, be happy» о том, что жидкость сварена). Географические открытия: когда яркие лучи солнца высветили пол в восточном конце нашего офиса, оказалось, что он покрыт не венецианской мозаикой (как нам обоим показалось вчера), а многолетними наслоениями голубиного гуано. Мы решили проигнорировать этот факт — места и так много, но Ле-Мат достал из укромного места свой пятимиллиметровый пневматический пистолет и минут тридцать палил по потолку, как только слышал «гули-гули». Тридцать восемь кафельных плиток были расстреляны в упор.

Примерно в 11.30 мы устроили перерыв, снизошли до улицы и разжились сэндвичами в ближайшем кафе. На обратном пути мы опять встретили Инге Андерсон, тетку с пятого этажа. Она, видимо, спешила на архиважное деловое свидание (узкая юбка, колготки с лайкрой, белые кроссовки) и сделала вид, что нас не узнала.

Как и было обещано, курьерша с железом для суперновейшего интерфейса Амбер явилась точно в полдень. Коробка была большая, как от микроволновой печи, но довольно легкая — судя по тому, как курьерша ей непринужденно размахивала. Пока курьерша не ушла, мы держали себя в руках, но как только…

— ЗДРАВСТВУЙ, ДЕДУШКА МОРОЗ! — возопил Ле-Мат. Мы набросились на коробку, как восьмилетние мальчишки. — Погляди! Погляди! — выудив из пенопластовых «козьих горошков» нечто таинственное, Ле-Мат помахал им в воздухе: — Новейшие видеоочки с повышенным разрешением типа «паутинка»!

Запустив обе руки в коробку, я нащупал еще одно «нечто»:

— Нет, ты погляди! Новые лайковые пьезоэлектрические перчатки до локтя!

Смахнув на пол груду пенопласто-лапши, Ле-Мат дернул за кончик пластикового пакета, который покоился под ней.

— Нет, ты погляди! — Тут он замялся, пригляделся к пакету поближе. — Это же полная ЭКГ-сбруя и головная сетка с электродами!

— Нет, ты погляди, — не уступал я, вытаскивая штуковину, которая оказалась первым звеном гирлянды из пяти разнообразных штуковин. — Стереошлемофон с шестиосными ртутными датчиками положения головы и мультиплексным устройством близкодистанционного радиодоступа к Сети?

— Нет, ты гляди! — Ле-Мат брезгливо держал двумя пальцами следующий объект. — Противогрибковые пьезоэлектрические инфогольфы.

За гольфами тянулся шлейф материи.

— А-а, и подобранное под цвет инфобелье. Спасибо, давно мечтал такое надеть.

— Нет, ты гляди, — протянул я устало, отловив на дне коробки какой-то большой, тяжелый, цилиндрический предмет. — Это же… это… что это за хрень, а?

— Слышь, Джек, — обратился ко мне Ле-Мат, — а ты не видел чего-нибудь, хоть смутно похожего на инструкцию?

Я показал на коричневый, плотно набитый конверт с надписью: «Прочти меня скорей», валявшийся там, куда я его швырнул — в мусорной корзине. — Извини. Это я инстинктивно.

Ле-Мат достал конверт, надорвал его. И, вновь посерьезнев, мы принялись за дело и все мысленно разложили по полочкам (а физически -по плоским поверхностям стола и пола), после чего уселись и принялись за еще более серьезное дело — размышление о том, что же мы, собственно, тут разложили.

— Хм-м-м, — заявил Ле-Мат. После чего поудобнее развалился на своем пластиковом стуле, поднял глаза от документации и погладил подбородок. — Ты знал, что эта фигня родилась в биомедицинском подразделении МДИ?

— Я даже не знал, что в МДИ вообще есть биомедицинское подразделение. — С этими словами я решил не тратить время зря на три непонятные интерфейс-карты, отрытые со дна коробки, положил их на пол (не без труда, ибо я сидел на стуле, закинув ноги на стол) и переключился на мультимедийную продукцию.

— Но гляди, какая фишка, — Ле-Мат ткнул пальцем в одну из строчек, — никаких официальных тестов интерфейс не проходил. Судя по всему, его даже не представляли на испытательную комиссию.

Я покрутил диск на пальце, наблюдая, как солнечные лучи, встречаясь с его поверхностью, превращаются в маленькие радуги. Разумеется, я уже разобрался бы с этим софтом, если бы Ле-Мат мне позволил засунуть его в машину и проинсталлировать, но он строго-настрого запретил мне даже класть диск рядом с компьютером, пока он не дочитает инструкции. Я пытался объяснить, что у меня стояли лучшие вирусоловки и просмотрщики, какие только удалось вскрыть светлейшим умам человечества, но не-е-е-ет…