Институт
Шрифт:
– Джулия!
Она присела и поморщилась – в колено впился острый камешек.
– На сетке кровь. Видите?
Миссис Сигсби видела, хотя предпочла бы не видеть. Запекшаяся, коричневатая, но, несомненно, кровь.
– А теперь посмотрите сюда.
Стэкхаус просунул палец сквозь сетку и указал на частично выдранный из земли куст. На нем тоже была кровь. Глядя на эти пятна – пятна, которые кто-то оставил снаружи, миссис Сигсби на секунду подумала, что сейчас обмочится от страха, совсем как в детстве, когда она каталась на трехколесном велосипеде. Она вспомнила про Нулевой телефон, и вся ее жизнь в Институте пронеслась перед глазами – да-да, именно жизнь, потому что назвать это работой язык не поворачивался. Что скажет шепелявый на том конце провода, когда она позвонит и сообщит ему новость: из самого секретного и тщательно охраняемого учреждения страны (и самого необходимого учреждения) сбежал ребенок? Не просто сбежал – а пролез под забор!
Разумеется, он скажет, что ей конец.
– Все подопечные на месте, – сипло прошептала миссис Сигсби и впилась ногтями в запястье Стэкхауса. Тот словно и не заметил, зачарованно глядя на выдранный с корнем куст. Для него эта история могла закончиться не лучше, чем для Сигсби. Не хуже – потому что хуже просто не может быть, – но и не лучше. – Тревор, они все на месте! Я проверила.
– Значит, надо проверить еще раз, не находите?
На сей раз рация была при ней (в голове мелькнула мысль о кулаках, которыми бесполезно махать после драки), и она ее включила.
– Зик. Миссис Сигсби вызывает Зика.
Попробуй не оказаться на посту, Ионидис. Только попробуй.
Он был на посту.
– Слушаю, миссис Сигсби. Провожу проверку по Алворсон, мистер Стэкхаус поручил ее мне, потому что Энди и Джерри нет. В общем, я дозвонился до соседей…
– Пока отложите. Проверьте еще раз, все ли чипы на месте.
– Хорошо. – Голос стал настороженным. Наверное, Ионидис почувствовал мое напряжение, подумала миссис Сигсби. – Подождите, сегодня система тормозит… пару секунд…
Ей хотелось заорать во весь голос. Стэкхаус все еще пялился сквозь забор. Чего он ждет, мать его? Что из лесу выйдет гребаный хоббит и все ему объяснит?!
– О’кей, – наконец сказал Зик. – Сорок один чип, как и должно быть.
Облегчение холодным ветерком обдало ее лицо.
– Так, прекрасно. Просто прекра…
Стэкхаус выхватил у нее рацию.
– Где они в данный момент?
– Э-э… ну, двадцать восемь человек на Дальней половине, четверо в Восточной комнате отдыха… трое в столовой… двое в комнатах… трое в коридоре…
Ага, эти последние – Уиппл, Диксон и художница Браун, подумала миссис Сигсби.
– …и один на площадке. Итого сорок один, как я уже сказал.
– Постой-ка, Зик. – Стэкхаус покосился на миссис Сигсби. – Вы видите здесь ребенка?
Она не ответила. Потому что ответ был ясен.
Стэкхаус поднес рацию к губам.
– Зик?
– Да, мистер Стэкхаус, я тут.
– Можешь указать точное местоположение ребенка на площадке?
– Э-э… дайте-ка приближу… для этого была кнопка…
– Не утруждайтесь, – отрезала миссис Сигсби.
На земле в лучах солнца поблескивал какой-то мелкий предмет. Миссис Сигсби подошла к баскетбольному кольцу, встала возле штрафной линии, нагнулась и подобрала предмет. Вернулась к начальнику службы безопасности и протянула ему свою находку: кусок мочки с чипом.
Всем проживающим на Ближней половине велели разойтись по комнатам и не высовываться: любого пойманного в коридоре ждало суровое наказание. Служба безопасности Института состояла из четырех человек, включая самого Стэкхауса. Двое сотрудников находились в городке и прибыли сразу же – по дорожке для гольф-каров, на которую, по представлениям Морин, должен был выйти Люк (только он промахнулся буквально футов на сто). Третий член команды находился в Деннисон-Ривер-Бенде, и Стэкхаус не имел ни малейшего намерения его дожидаться. В комнате отдыха сидели Денни Уильямс и Робин Лекс – они ждали следующего задания и с готовностью откликнулись на призыв Стэкхауса. К ним присоединились два тяжеловеса: Джо Бринкс и Чед Гринли.
– Да это же тот парень из Миннесоты, – сказал Денни, когда импровизированной поисковой группе объяснили, что случилось. – Которого мы в прошлом месяце привезли!
– Именно, – кивнул Стэкхаус. – Тот самый парень из Миннесоты.
– Говорите, он оторвал себе мочку уха, чтобы избавиться от трекера? – уточнила Робин.
– Судя по ровным краям раны – скорее отрезал. Ножом.
– Видать, крепкий орешек, – подивился Денни.
– Я ему лично орешки отобью, когда поймаю, – сказал Джо.
– Сейчас он по лесу бродит… Небось, так заплутал, что полезет к нам обниматься, когда мы его найдем, – добавил Чед. – Если найдем, конечно. Деревьев тут немало.
– У него текла кровь из уха, – сказал Стэкхаус. – И спину он наверняка разодрал, когда пролезал под забором. Руки тоже. Значит, попробуем идти по следам крови.
– Хорошо бы сюда собаку, – вставил Денни Уильямс. – Ищейку или старого доброго кунхаунда.
– Хорошо бы вообще никто не сбегал, – сказала Робин. – Под забор пролез, говорите? – Она едва не засмеялась, но, увидев осунувшееся лицо и яростный взгляд Стэкхауса, передумала.
Тут подоспели Рейф Пуллман и Джон Уолш, два охранника из городка.
Стэкхаус объявил:
– Мы не собираемся его убивать, зарубите это себе на носу, но когда мы его найдем – прожарим электричеством насквозь. Пусть сукин сын попляшет!
– Если найдем, – вставил Чед.
– Найдем, – заверил его Стэкхаус, а сам подумал: иначе мне кранты. А может, и всему этому заведению кранты.
– Я возвращаюсь в кабинет, – заявила миссис Сигсби.
Стэкхаус поймал ее за локоть.
– И что вы там будете делать?
– Думать.
– Хорошо. Думайте сколько влезет, главное – никому не звоните. Договорились?
Миссис Сигсби смерила его презрительным взглядом. Судя по тому, как она кусала губы, ей тоже было страшно. Значит, Стэкхаус не один.
– Разумеется.
Впрочем, очутившись в благословенной тишине и прохладе своего кабинета, миссис Сигсби поняла, что думать не в состоянии. Взгляд ее блуждал, то и дело возвращаясь к запертому ящику письменного стола. Как будто внутри лежал не телефон, а ручная граната.