Институт
Шрифт:
На следующий день Джо и Хадад отвели Люка и Джорджа Айлза в кабинет C-11 и на какое-то время оставили там одних. Когда смотрители вернулись – вооруженные стаканчиками кофе, – с ними был Зик, с похмелья и с красными глазами. Он надел Люку и Джорджу резиновые шапочки с электродами, туго затянул ремешки под подбородками и усадил мальчиков за автосимулятор. Вошел доктор Эванс, и Зик стал зачитывать ему какие-то цифры – возможно, имеющие отношение к скорости реакции испытуемых. Люк несколько раз проехал на «красный» и вообще устроил на дороге мясорубку, но в конце концов приноровился и даже начал получать удовольствие от происходящего – впервые за время пребывания в Институте.
Когда все закончилось, к доктору Эвансу присоединилась доктор Ричардсон. Сегодня она была в костюме и туфлях на каблуках, словно собиралась на какую-то деловую встречу на высшем уровне.
– По шкале от одного до десяти, какой силы была твоя боль сегодня утром, Люк?
– Примерно на два. А вот желание свалить отсюда к чертовой матери – примерно на одиннадцать.
Она хохотнула, словно это была невинная шутка, попрощалась с доктором Эвансом (назвав его Джимом) и ушла.
– Ну, кто из нас выиграл? – спросил Джордж у доктора Эванса.
Тот снисходительно улыбнулся:
– Это не соревнование.
– И все же кто-то выиграл?
– Вы оба реагировали достаточно быстро, когда привыкли к симулятору. От ТЛК мы другого и не ждали. Сегодня больше никаких опытов, мальчики. Классно, правда? Хадад и Джо, проводите молодых людей наверх, пожалуйста.
По дороге к лифту Джордж сказал:
– По-моему, я задавил штук шесть пешеходов, пока не приноровился. А ты сколько?
– Троих, зато врезался в школьный автобус. Там явно были пострадавшие.
– Ха, ну даешь! Я автобус за милю объехал.
Открылись двери лифта, и все четверо вошли внутрь.
– Вообще-то я семерых задавил. Последнего нарочно – представил, что это Зик.
Джо с Хададом со смехом переглянулись. Люк даже проникся к ним легкой симпатией.
Когда они вышли, а смотрители снова погрузились в лифт (наверное, в комнату отдыха поехали), Люк сказал:
– После огоньков тебе показывали карточки. Это такой тест на телепатию.
– Да, я ж тебе рассказывал.
– А тесты на телекинез ты когда-нибудь проходил? Ну, просили тебя включить лампу силой мысли или сбить доминошки, в таком духе?
Джордж почесал затылок.
– Между прочим, нет. Если подумать, оно им зачем? Они ведь уже знают, на что я способен. В хорошие дни, по крайней мере. А тебя испытывали?
– Нет. Я понимаю твою логику, но все же странно, что они не пытаются проверить границы наших возможностей.
– Да тут все странно, Люкки-Пуки! Зачем нас вообще сюда загнали?.. Ладно, идем есть.
Почти все дети были в столовой и обедали, только Калиша с Авери остались на улице. Они сидели, прислонившись спиной к забору, и смотрели друг на друга. Хорошенькая чернокожая девочка и маленький белый мальчик молчали… и одновременно вели разговор. Люк сразу это понял, хотя и не разобрал, о чем они беседуют.
Вспомнились экзамены и рыжая девчонка, которая спросила Люка про Аарона и гостиницу. Это было словно в прошлой жизни, однако Люк отлично помнил свою растерянность: почему такая простая задача кому-то кажется трудной? Теперь он хорошо понимал ту девчонку. Происходившее сейчас между Калишей и Авери было ему совершенно недоступно.
Калиша обернулась и взмахом руки попросила Люка уйти.
– Ступай ешь. Поговорим позже.
– О’кей, – ответил он.
За обедом поговорить так и не удалось – Калиша не пришла.
Позже, отоспавшись (Люк сдался и все же принял таблетку оксиконтина), он вышел в коридор и замер возле открытой двери в ее комнату. Розового покрывала и подушек с рюшами как не бывало. Фотографии Мартина Лютера Кинга в рамочке – тоже. Несколько минут Люк стоял, прикрыв рот ладонью, вытаращив глаза и пытаясь как-то свыкнуться с новостью.
Если бы Калиша сопротивлялась, как Никки, шум наверняка бы его разбудил, пусть он и выпил таблетку. Скорее всего, она ушла по своей воле. В любом случае, девчонки, которая дважды поцеловала его в губы, больше здесь нет.
Люк вернулся в свою в комнату и упал лицом в подушку.
Ночью Люк махнул жетоном перед веб-камерой ноутбука, разбудил его и отправился прямиком на сайт мистера Гриффина. То, что он по-прежнему мог это сделать, вселяло надежду. Но вдруг уроды, которые всем тут заправляют, знают про его хитрость?.. Нет, вряд ли. Они бы уже давно прикрыли лавочку. Люк пришел к выводу, который казался ему единственно логичным: приспешники Сигсби рано или поздно могут положить конец его вылазкам во внешний мир, однако пока не положили. Они не следят за происходящим на экране его компьютера. То есть иногда все же допускают промахи. Оно и понятно: все-таки тут не военнопленных держат, а детей. Напуганных, растерянных детей.
С сайта мистера Гриффина он сразу перешел на сайт «Стар трибьюн». Сегодняшний заголовок имел отношение к битве за здравоохранение, тянувшейся уже много лет. Люка охватил знакомый ужас перед тем, что ждало его в глубинах сайта, и он едва не закрыл браузер. Потом можно очистить недавнюю историю поиска, выключить компьютер и лечь спать. Принять еще одну таблетку. Много будешь знать – плохо будешь спать… А сон ему все же необходим, верно?
Тогда Люк опять вспомнил про Ника. Как бы поступил Никки Уилхолм в данной ситуации? Тоже дал бы задний ход? Наверное, нет, почти наверняка нет, но что с того? Люк – не Никки.
Он вспомнил, как Вайнона вручила ему горсть жетонов, а один упал на пол. Она назвала его растяпой и велела поднять. Люк даже не пикнул – безропотно повиновался. Никки не стал бы поднимать жетон. Сама поднимай, Винни, сказал бы он и спокойно стерпел бы очередную затрещину. Может, даже сдачи бы дал.
Люк Эллис был не такой. Люк Эллис был паинька и делал, что ему говорят. Выполнял все обязанности по дому, играл в школьном оркестре. Он ненавидел чертову трубу, каждая третья нота выходила фальшивой, но мистер Грир сказал, что надо непременно посещать хотя бы одну секцию помимо спортивной – и он посещал. Люк Эллис готов был поступиться своими интересами ради общения, чтобы люди не считали его, в придачу к заучке, еще и шизиком. Выполнив эту повинность – проставив все галки напротив пунктов, связанных с социализацией, – Люк с нетерпением возвращался к книгам. Ибо там его ждала бездна, а в книгах содержались волшебные заклинания, способные поднять из темноты все сокровенное, все великие тайны. Люк придавал большое значение этим тайнам. Когда-нибудь, в будущем, он, возможно, и сам начал бы писать книги.