Чтение онлайн

ГЛАВА 2

{— На твоей планете, — сказал Маленький принц, — выращивают в одном саду пять тысяч роз... и не находят того, что ищут...

— Не находят, — согласился я.

— А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной-единственной розе...}

Антуан де Сент-Экзюпери

Пять лет назад.

[Рэнделл.]

— Ответь мне, Рэн! Мать, твою, скажи хоть что-нибудь, — я слышу над собой рокочущий голос Роббинса, доносящийся до меня, как через слой ваты. Пытаюсь сфокусировать взгляд на лице адвоката, но ничего кроме вращающихся вокруг меня темно-серых стен камеры ничего не вижу. Сердце отбивает бешеный ритм, одежда насквозь пропитана холодным потом, мелкая дрожь сотрясает тело и одновременно я чувствую частичное онемение конечностей. Но это даже не самое страшное. Можно ли побороть то чувство, которое является твоим главным оружием, главным козырем в игре, правила которой были установлены много лет назад и доведены до абсолютного совершенства? Я бы не смог достичь и толики того, что имею, если бы не знал на собственном опыте, каким мощным и сокрушительным может быть это чувство. Но сейчас именно оно управляет мною, заполняет разум, как кислота, сжигающая все попытки сопротивления. Черт, я ощущаю, как очередной спазм сжимает желудок, и я тянусь к пластиковому тазику, чтобы добавить туда порцию желчи. Все остальное вышло из меня еще вчера, если, конечно, я не запутался во времени.

— Окна открой, — скрипучим голосом прошу я.

— Перриш, это невозможно, — отвечает Мартин. — Ты, вообще-то, в камере предварительного заключения. Мне стоило немалых усилий договориться со следователем, чтобы тебя перетащили в более комфортную, если так можно сказать о камере.

— Перетащили? — хрипло уточняю я, чувствуя, как новый приступ удушья сжимает легкие. После нескольких попыток мне удается втянуть немного воздуха.

— Да. Ты не мог идти. Вырубился, как только заперли дверь. Они прислали тебе своего медика, который посоветовал вызвать судебного психотерапевта, но я категорически отказался. У тебя клаустрофобия?

— Да, — киваю я через силу, пытаясь приподняться. Головокружение усиливается и опять я тянусь за тазиком, не чувствуя своих рук, и пытаясь абстрагироваться от ощущения кружения пространства. Я долбаный андронный коллайдер, разгоняющийся до скорости света.

— Дерьмово, Рэн. Это можно, конечно, использовать, но еще несколько суток тебя все равно тут продержат. Диагноз есть? Имеется в виду официальное заключение?

— Нет.

— Дерьмово, — повторяет Мартин. Будто я сам не знаю, в какой заднице оказался. В прошлый раз было не так хреново, но тогда меня держали несколько часов.

— Мне нужно, чтобы ты подтвердил алиби. Без этого никак, — сообщает он официальным тоном.

— Я ее не убивал…

— Да знаю я, — кивает Мартин. Лицо адвоката двоится, но я по-крайней мере вижу его более четко, чем минуту назад. Красные и белые искры все еще мелькают перед глазами, что вызвано кислородным голоданием и резким сужением сосудов. Приступ медленно отпускает, но может усилиться в разы, если я не выберусь отсюда в ближайшее время.

— Пусть откроют окна. Там же решетки. Мне просто нужен воздух. Шеф полиции Райт… Позвони ему, — прерывисто говорю я, пытаясь вдохнуть глубже.

— Я уже звонил. Тебя, кстати, с его разрешения и перевели в почти царские условия. Меня, вообще, здесь быть не должно.

— Окна, Мартин. Бл*дь, — меня снова выворачивает наизнанку. Пальцы, удерживающие пластиковую емкость дрожат сильнее. Панический беспричинный страх пульсирует в крови. Я чувствую, как меня вырубает.

— Черт. Только не отключайся снова. Я не перенесу еще раз эту жуткую кар… — я не слышу остаток фразы, проваливаясь в темный лабиринт, теряя связь с реальным миром. Но в отличии от Роббинса, я четко понимаю, что со мной происходит. Я в совершенстве владею информацией о своем недуге. Но знание проблемы не облегчает ее решения. С годами приступы стали сильнее. Возможно, потому что я не пытаюсь побороть их, а строю окружающее пространство так, чтобы не допустить подобной ситуации. А сейчас зона моего комфорта нарушена, и я потерял контроль. И я подыхаю, мать вашу. Реально подыхаю. Озноб замещается обжигающей лихорадкой. Если пять минут назад я обливался холодным потом, то сейчас все внутри меня пылает. Как долбаный огнедышащий дракон из японской мифологии. И даже в отключке продолжаю трястись и конвульсивно дергаться. Тело то и дело хаотично сводит судорогой, рвотные спазмы сжимают желудок, и мне кажется, что потолок с ярко-светящими в глаза лампами опускается прямо на меня. И это пугает настолько, что я чувствую себя человеческой отбивной, размазанной колесами катка по асфальту.

Когда я прихожу в себя через неопределенный промежуток времени, то ряд симптомов отсутствует. Я начинаю ощущать свое тело, жесткий матрас и подушку под головой. Посторонние запахи раздражают обонятельные рецепторы. Роббинс пользуется резким парфюмом. Взгляд устремляется в сторону серой стены с небольшим окном. Открытым. Фокусирую на нем все свое внимание, пытаясь абстрагироваться от неприятных ощущений.

— Райт едет сюда, — произносит Мартин. Раз он все еще здесь, значит, я не так долго был без сознания. — Но и он сказал, что не сможет замять дело, если ты не сообщишь, где находился в момент убийства Линди.

— Я предоставлю, — сипло отвечаю я, приподнимая голову. — Мне гораздо лучше.

— Уверен? — спрашивает Мартин. Я смотрю на него, отмечая тот факт, что он больше не двуликий, как древнеримский Янус.

— Относительно, Мартин. Увереннее в моем положении я ответить не могу. Сколько я здесь?

— Четвертые сутки. Первый раз ты забился в припадке еще в комнате для дознания, перепугав детектива Штейна. Да и меня, если быть откровенным. Последующие дни провел в отключке. Ты сможешь еще продержаться?

— Недолго, — признаю я очевидное. Черт, я думал, что меня привезли вчера. Четыре дня! Херова туча времени потеряна зря. — Не выношу замкнутые пространства. Договорись с Райтом, чтобы все допросы проводились в комнатах, где есть окна.

— Ты думаешь он разре…

— Он разрешит, — резко перебиваю я. — Просто передай ему мою просьбу.

— Хорошо, Рэн. Я понимаю, что с тобой лучше не спорить в таком состоянии. Давай к делу. Что насчет алиби?

— Вот пристал, — снова падая на подушку, произношу я надтреснутым голосом. — Я предоставлю все, что необходимо.

— Отлично, — удовлетворенно кивает Роббинс.

— Есть одно условие.

— Какое?

— Информация, которую я предоставлю останется в этих стенах. Никакой огласки.

— Я решу вопрос, Рэн. Не сомневайся. Я хоть раз тебя подвел? — кривая улыбка на лице Мартина явственно намекает на обстоятельства нашего последнего «дела». Если бы я мог усмехнуться, если бы был способен управлять собственной мимикой, то сделал бы это. {«Я хоть раз тебя подвел?» }Сколько раз за свою чертову жизнь я слышал эту фразу?

— Забудь обо всем, что было в отеле, — отрезаю я металлическим тоном. — Девушка не твоя забота, Роббинс. И больше не моя. Я отпустил ее в свободное плавание.

— И я тебя понимаю, — удовлетворенно хмыкнул Мартин. — Хотя такая горячая крошка Розариуму бы не помешала.

— Она не подходит, — категорично произношу я и добавляю: — Итан был прав.

— Кстати, об Итане, — мрачно начинает Роббинс, заставляя меня внимательно взглянуть на него. — Тут такое дело… — мнется он.

— Говори, не размазывай сопли.