Чтение онлайн

В надвигающейся октябрьской темноте было не разглядеть ни название, ни порт приписки. Силуэт был странный, но безо всякого видимого вооружения. Поэтому полиция, рассмотрев гостя, не выказала особого интереса. Пусть с ним разбираются таможня и портовые власти.

Из-за медлительности идущих впереди буксиров, незнакомец добрался к Лондону только под утро. В ночной темноте матросы сняли бесформенные накладки на орудийные башни. Упала в воду фальшивая грот-мачта, а фок освободился от декоративных прибамбасов вроде вант и рей. Наконец, исчезло нелепое знамя несуществующей страны, а с кормы обвалилась тряпка, прикрывающая надпись: «Ван Нааген. Роттердамское адмиралтейство». Когда впереди показался Лондонский мост, над мутными водами главной английской реки взвился гордый стяг Флота Объединенных Провинций.

Планируя акцию, решили не рисковать и не идти дальше вверх по течению. Конечно, было бы эффектно всадить несколько фугасов в здание Парламента и Вестминстерское аббатство, а при предельном угле возвышения орудий — и в Букингемский дворец. Но решили не рисковать. Лондонский мост — разводной, низкий, еще XIII века. Если англичане оперативно сориентируются, а в глупости их еще никто не заподозрил, они успеют опустить подъемные пролеты, и корабль попадет в западню. Корпус пройдет под мостом, трубы нет.

В итоге решили ограничиться Тауэром. Капитана несколько удивило, когда Голдберг ему несколько раз сказал:

— Не смей разрушать Тауэр! Не более четырех-пяти попаданий.

— Но почему?

— Тауэр — историческое наследие всего человечества. Кроме того, твоя задача не сносить его до фундамента, а напугать англичан, показать, как они уязвимы в самом сердце королевства. Ущерб нанесешь уничтожением их судов.

Как и планировали, перед мостом «Ван Нааген» сломал строй и, словно лихач через двойную сплошную, сделал крутой разворот через середину фарватера. Заодно опробовал нововведение: перегретый пар хлынул в сигнальное устройство, и над Темзой впервые прозвучал оглушительный протяжный пароходный гудок.

Мелкие парусные суденышки кинулись в стороны от хулигана, сталкивались между собой, врезались в ошвартованные суда.

Тауэр оказался на левом траверсе. Орудия пошли вверх. Бартоломео Мошаду никогда не вел огонь по объектам на суше, поэтому углы стрельбы оказались крайне непривычными.

Промазать по высокой стене в упор сложно. Не тратя времени на пристрелочные, «Ван Нааген» дал два залпа. От стены древнего замка отвалились здоровенные куски, но, к счастью, ни один снаряд не влетел в узкие окна, не поджег замок и не разрушил конструктивные элементы. Как и наставлял Голдберг, хулиганство ограничилось обезображением фасада.

На полном ходу голландский корабль понесся вниз. Орудие на миделе повернулось вправо, баковое открыло огонь по курсу, кормовое уничтожало оказавшихся слева. Каждый канонир индивидуально искал и поражал цель, капитан корректировал огонь только носовой башни. На реке воевать приятно — практически нет волны, автоматы не нужны, никто не успевает выстрелить в ответ, мишеней хоть отбавляй, правда, в основном толпились некрупные каботажники. Парусники горели, огонь перекидывался на соседние, горящие мачты падали на берег, поджигая деревянные постройки.

Носовое орудие гремело реже. Его основная задача расчищать путь, а кидаться поперек курса огнедышащего и часто гудящего монстра не находилось идиотов.

Расстояние, пройденное за ночь, в обратном направлении проскочили часа за три. Рассветало, река начала расширяться. Английские речники, издали заслышав орудийный гром, заранее принимали к берегам. И только одно одномачтовое судно, всего двенадцати или пятнадцати метров в длину, по неведомым причинам пересекло курс. «Ван Нааген» попытался уклониться, но скорость оказалась слишком большой, он разогнался до 25 километров в час. Бульб и форштевень ударили в корму, обрубив ее как топором. Рангоут мелькнул по левому борту, и когда миновали место столкновения, на воде остались лишь обломки.

Выяснили, что течи не появилось, и корабль продолжил свой убийственный рейд. Река расширилась настолько, что расстреливать оба берега стало неудобно. Мини-крейсер довернул влево, сбавил ход и продолжил обстрел. Орудия перегревались, пришлось делать паузы и обливать водой. Потом произошла прогнозируемая неприятность, шимоза сдетонировала в стволе. Повезло, что снаряд до взрыва уже начал движение, и ствол разворотило посередине; орудийный расчет не пострадал.

Капитан перераспределил оставшиеся снаряды, после безудержной ночной стрельбы даже из удвоенного боекомплекта осталось всего по двенадцать фугасов на каждое из двух орудий. И тут наблюдатель на мостике сообщил, что видит на юго-востоке у горизонта военные корабли.

Трудно сказать, что привело четыре фрегата к устью Темзы. Вообще-то здесь место для торговцев, военные базы южнее и севернее. Вполне возможно, они выполняли задачу по патрулированию территории, прошли Па-де-Кале и двинулись на северо-запад, пристально следя, чтобы все встречные иностранные суда почтительно и своевременно приспускали флаг.

— Почему их жизнь ничему не учит? — спросил у пространства Бартоломео. Действительно, если бы англичане выстроили боевой ордер, например, в две колонны, у них хотя бы появился шанс поймать «Ван Наагена» под перекрестный огонь с двух сторон и забросать ядрами с близкого расстояния. Нет, по всем адмиралтейским канонам фрегаты шли классическим кильватерным строем.

— Ветер западный, идут бейдевинд, — заметил помощник, тоже бывший корсиканский пират.

— Атакуем с подветренной стороны, но не по головному. Заходим по широкой дуге слева и топим заднего. Что делает флагман? Его меньшого утопили, а у него не царапинки. Правильно, закладывает правый поворот по ветру. — Морякам с солидным стажем на парусниках было легко предсказывать действия на фрегате относительно направления ветра. — Мы спокойно накрываем предпоследнего, и снова у него на заднице. Познакомим его с морским дьяволом?

Практика — великая вещь. Уже пристрелочный снаряд наловчившихся пушкарей влетел в корму и оторвал ее напрочь. На борту не было других зарядов, кроме меланиновых, и этими самыми дорогими зарядами садили даже на пристрелку. Чтобы не терять времени, прошли впритирку к гибнущему англичанину. Он быстро осаживался на корму, бушприт смотрел уже почти вертикально вверх. Среди обломков виднелись отдельные головы, у них есть шанс выжить, если только раньше не окоченеют в холодном октябрьском море.