Чтение онлайн

С этими чувствами капитан впервые за столько лет подошел к мечети, снял берцы и опустился на молитвенный коврик для намаза. Он почувствовал себя дома.

На следующий день «Миссури» в сопровождении одного парусника, с пустым трюмом, но полного людьми, вышел в море. Оставшиеся продолжали выгрузку. Стояла идеальная погода. Спала жара, но море оставалось еще теплым, дул умеренный ветер, проветривая железную утробу мини-крейсера и наполняя паруса спутника.

Став в засаду, легли в дрейф. Ждать пришлось всего около суток. Испанцы любили галеоны. Этот крепкий и надежный вид судов встречался у многих морских держав, но главные соперники Франции были особенно ему преданы. К пузатым тихоходным тридцатиметровым судам образца прошлого века прибавились новые, более крупные, быстроходные, с большой парусностью и отличным пушечным вооружением. Современный галеон противостоял тяжелому фрегату, уступая последнему в скорости и маневренности. Естественно, оставалось главное правило: много пушек и людей — мало товара. Но через Гибралтар шел торговый путь в Ост-Индию из Барселоны вокруг мыса Доброй Надежды. Путешествие по морям в зоне Индийского океана без вооружения было безумием, из-за чего ходили эскадрами, а одно судно было непременно вооружено по кондициям крупного боевого корабля.

Именно такой караван показался на западе.

— Капитан, давайте подымем глаз Божий, — предложил ван дер Дирк, первый помощник и кандидат на капитанскую должность. Как и все аборигены Земли-2, наобщавшиеся с миссионерами, он называл переговорные горошины «гласом Божьим», соответственно «глазом» считались все подвижные и стационарные видеокамеры.

— Отставить. Этот артефакт я тебе не оставлю. Учись обходиться тем, что есть.

Голландец рассматривал конвой в трубу. Без электронного усилителя, она была сделана тут, но уже несла на себе следы продвинутых технологий и на порядок превосходила зрительные приборы, которые вручную делал Спиноза.

Убедившись, что на горизонте испанцы, Дирк распорядился поднять давление в обоих котлах. Мохаммед удовлетворенно кивнул. Обождав, пока топки раскочегарятся, прикинув положение французского парусника, чтобы он был на подхвате, но не угодил под ядра, первый помощник двинул машинный телеграф в положение «средний вперед». Из труб повалил привычный черный дым, а «Миссури» двинулся навстречу очередным жертвам.

Испанцы вряд ли знали о начале войны. Прошло всего две с половиной недели после ее объявления. Надо, чтобы новость долетела, точнее доплыла до какого-то транзитного порта, куда зашел бы конвой. Первым таким портом и должен был стать Танжер перед последним перегоном в Барселону. Но по планам Мохаммеда корабли войдут в гавань совсем в другом качестве.

Не зная наверняка, но будучи настороже, капитан головного, самого крупного галеона приказал увеличить парусность, открыть орудийные порты и приготовить пушки. О вечных проблемах с Францией он был наслышан. Поэтому, увидев под французским флагом пароход буксирного типа, только без рангоута для парусов и с маленькой пушкой на носу, пустившей ядро по курсу, он сразу понял, что назревает конфликт. С другой стороны, странный узкий корабль не вызывал опасений, общее количество орудий в конвое более сотни. Сейчас они отгонят худого наглеца, и можно отдохнуть в Танжере.

— Дирк, твоя оценка?

— В головном минимум груза, пушечные батареи в два ряда и полная палуба людей. Интерес представляют все остальные. Хотя за последним шлюпом я бы даже не гонялся.

— Планируешь сразу топить флагмана?

— Дадим шанс. Попаду одиночным с большого расстояния, если у него не рванет порох, есть возможность спасти часть экипажа, — ван дер Дирк оторвался от трубы и посмотрел на босса. — Они не солдаты, обычные торгаши.

— Ладно, давай.

Дирк скомандовал «малый вперед» и «лево руля». Наученный опытом боя с «Роял Оук», он не лез в ближний бой. Шальное ядро не утопит «Миссури», но может наделать проблем.

Флагман оказался в девятистах метрах по правому борту и шел прямо на пароход, сокращая дистанцию. С восьмисот метров голландец открыл огонь одиночными последовательно из каждой башни, корректируя углы наводки по гейзерам от предыдущих выстрелов.

Третий снаряд с меланином влетел в носовую часть, но не разорвался.

— Бывает, — подбодрил Мохаммед, — давай еще.

Следующий заряд пришелся в цель, и у галеона оторвало носовую часть. Все, кто находились на низком полубаке, включая капитана, погибли на месте. Но многим повезло. Кроме зарядов для носовых орудий в носу не было больше пороха. Шимоза рванула в матросском кубрике. Рухнула фок-мачта. Галеон, еще некоторое время увлекаемый инерцией и оставшимися парусами, двигался вперед, но его открывшийся спереди корпус набирал воду, как ковш. Он очень красиво ушел на дно, без бортового крена, почти на ровном киле, на всех парусах и с развевающимися флагами. Он продолжал двигаться вперед, даже когда вода накрыла палубу и затапливала высокую корму, словно последним отчаянным рывком пытался таранить обидчика.

Все, кого смыло с палубы живьем, получили надежду спастись.

— Сегодня море теплое, пусть искупаются, — прокомментировал капитан. Снова зашумела машина. Очередной снаряд бухнул по курсу следующего галеона, но тот уже сворачивал огромный прямоугольный парус на фоке. За ним легли в дрейф остальные.

Кораблей было столько, что Мохаммед не стал заниматься их разоружением и подсадкой французской призовой команды. Отправив Дирка на галеон, ставший головным, шлюпку для объяснений, почему сегодня у испанцев такой трудный день, капитан решил, что придется сопровождать всю добычу в Танжер. Позволив подобрать купальщиков на месте гибели флагмана, всего чуть более пятидесяти человек из многосотенного экипажа, Мохаммед распорядился рыскать вдоль конвоя, как овчарка мимо стада, чтобы не разбежались.

Английский губернатор был в смятении. Французский капитан вручил ему копию постановления де Голля о войне с Испанией на тотальное уничтожение, но уж больно все смахивало на банальное пиратство в отношении дружественной англичанам страны.

Вопрос был решен в лучших традициях времени: губернатору была предложена половина от выручки за проданные товары и корабли. Моментально пленные галеоны получили удобное место для стоянки, английские перекупщики полезли в трюмы, чтобы потом перепродать испанцам их же имущество, но уже по английской цене.

Со следующим конвоем повезло меньше. Он шел из испанского порта. Не хотелось, чтобы информация о французской засаде уходила навстречу караванам из Азии, пришлось нападать. На его борту оказались лишь не сильно привлекательные товары испанского производства. Зато имелось золото для закупки специй в Ост-Индии. Три галеона ушли с французским кораблем и под французским флагом, а «Миссури» остался ждать.

Четверо суток не принесли ничего, кроме ухудшения погоды. И только на пятый день горизонт на западе расцвел парусами. Девять кораблей! По количеству бортов караван несколько уступал тому, что шел с Кройффом в обратный путь, но тоннаж явно был не меньше.