Чтение онлайн

Петер весело захлопал в ладоши. Пожалуйста, сидит себе прилично, ничего не вытворяет, вид радостный. Вот и выполняй все родительские инструкции. Мне-то виднее. У меня, как-никак, опыт.

Я вернулась в кресло, устроилась поудобнее, забравшись на него с ногами.

М-да. И что же теперь будет – вдруг Селия откажется от моих услуг? Я вздохнула. Ладно, денег у меня пока что навалом. И есть еще два постоянных работодателя. А если Олимпус будет время от времени завозить Петера, так я вообще стану жить припеваючи. Вот только по Мосику буду скучать.

Вдруг прямо передо мной захлопали большие белые крылья, и меня обдало лавиной брызг. Лебеди! У меня в гостиной две большие белые птицы плыли по глади… пруда?! Настоящего водяного, пруда со всеми полагающимися деталями: кувшинки, ряска, лягушки… Лягушки?!

А Петер сидел на большом плавучем листе королевской виктории.

Мне в нос стукнулась пролетающая мимо стрекоза.

– Петер, прекрати это сейчас же!

Да меня же соседи четвертуют! Я представила, как на голову миссис Дабкин выливается целый пруд, и мне стало плохо.

Петер попытался поймать проплывавшую мимо коробку с моими туфлями и плюхнулся в воду. Его макушка скрылась под поверхностью, но через миг он уже стоял на ногах – воды ему было по плечи. Расталкивая лебедей, я кинулась к нему, подняла на руки и сказала:

– Петер, милый, убери пруд! Пусть он исчезнет!

Чертов телевизор! Не зря мама говорит, что от него один вред! Я выключила его пультом, побежала в ванную и укутала Петера махровым полотенцем. Вытирая его, я все просила:

– Петер, захоти, чтобы пруд исчез, скорее!

Он, как и раньше, кивал. Но воды было столько же, и лебеди щипали обивку стула.

Ну я и дура! Как же малыш уберет пруд, когда он может исполнить только половину желаний! А перед этим исполнилось желание получить пруд.

В дверь забарабанили со страшной силой. А почему культурно не позвонить? Они и позвонили. Но не культурно, а в стиле матери Мосика. А потом еще и закричали басом:

– Эй, открывайте! Что у вас там, вселенский потоп?

Этот голос не принадлежал миссис Дабкин с пятого этажа. О, вода, наверное, дошла до второго или даже до первого! А может, до подземной станции метрополитена. Пассажиры стоят, ожидая метро, и тут на них начинает капать вода и прямо на голову прыгают лягушки. Нет, лягушки ведь сквозь стены не просачиваются!

Нет, дверь я не открою. И даже к ней не подойду! Пока они ее ломают, я успею скрыться. По пожарной лестнице на крышу. Ой, у меня же деньги в прихожей!

Вода плескалась в дюйме от драгоценного свертка. Я взяла его и переложила в коляску.

В дверь снова заколотили, потом я услышала, как тихо сказали:

– Надо звать управляющего.

Ну нет! Никто не визжит так громко, как мистер Ватс, когда ему что-то не по душе. Разумеется, потоп во вверенном доме никому не пришелся бы по душе. Но устраивать каждый раз такой визг, когда я чуть-чуть задержусь с оплатой, нехорошо, право слово. А сейчас как раз такая ситуация, так что, боюсь, визг может достичь двойной силы. Мистер Ватс погибнет от перенатуги, как та лягушка, что хотела размером сравниться с волом. Окружающие же разобьются вдребезги, как стеклянные бокалы от ультразвуков, которые могут издавать знаменитые оперные дивы и мистер Ватс. И ведь не даст и объяснить, что я только что получила некую сумму и первым делом подумала о том, чтобы побежать к нему и погасить долг.

Так что я бросилась к двери и сказала:

– Кто там?

– Кто? Ваш сосед снизу! Немедленно откройте дверь и закройте воду!

Вот странные люди. На его месте я бы потребовала сначала закрыть воду. Ведь от того, что я открою дверь, потоп не прекратится, правда?

И тут мне в голову пришла блестящая мысль.

– Петер, а представь, как здорово этот прудик будет смотреться… – Я побежала к окну и показала Петеру улицу. Где бы, где бы? – На баскетбольной площадке. Видишь, вон, дяденьки бросают оранжевый мячик?

Хоть бы он не успел до этого исполнить еще одно желание!

Ура! Получилось! Баскетболисты стояли по колено в воде и оглядывались в недоумении. Мячик, за мгновение до этого брошенный в сеточную корзину, шлепнулся в воду и спугнул горделивого лебедя. Тот дернулся в сторону и наткнулся на мужчину в длинных красных шортах. Мужчина и лебедь шарахнулись друг от друга: лебедь взлетел, а мужчина смешно замахал руками, будто тоже собирался взлететь.

А в дверь стучали теперь без перерыва. Видимо, надеялись взять ее измором. Потом стучать перестали.

– Эй! – раздался все тот же бас. – Если вы не откроете, я позову мистера Ватса.

Ишь какой. Явно знает о воздействии визга мистера Ватса на людей.

Гостиная была абсолютно суха, словно ничего там и не было. Так что я могла смело запустить хоть всех соседей вместе взятых. Хотя, пожалуй, все они бы в квартире не поместились.

Я открыла дверь. Передо мной стоял совершенно незнакомый парень лет двадцати пяти. Симпатичный, между прочим. Хотя какая разница. Ведь он пришел со мной ругаться.

– Что вам угодно? – надменно сказала я, воображая себя оскорбленной аристократкой, в дом которой ворвались революционеры.

– Вы обалдели? – невежливо закричал он. – Что вы вытворяете? У меня в квартире Ниагарский водопад!

– А я-то при чем?

Он наконец заметил, что пол в моей прихожей абсолютно сухой, и побежал в ванную и кухню. Я пошла за ним, Петер сидел у меня на руках, укутанный в полотенце.

– Ничего не понимаю, – сказал гость, остановившись посреди кухни. – Может, между перекрытиями трубу прорвало? Но у меня льет по всем стенам, и особенно в гостиной!

– Да что вы! – сказала я.

– А у вас в гостиной сухо?

– Естественно!

Он вернулся в прихожую, косясь при этом в сторону гостиной. Я краем глаза заметила коробку с туфлями – она была мокрая и на ней висела водоросль. Черт!

Я встала так, чтобы загородить обзор, и сказала:

– Чем терять время, бегите и отыщите трубу над вашей гостиной.

– Да-да, – сказал он, потом вдруг вгляделся в Петера, бросил подозрительный взгляд на меня и спросил:

– Вы купали сына?