Чтение онлайн

— Похоже, что их жертва скоро станет свежим трупом, — вполголоса произнес Всеволод.

— Я думаю, не все так печально. В «Зеленый остров» ходит вполне приличная публика, да к тому же люди успели немного остыть. А этот картежник навряд ли загнется оттого, что ему слегка намяли бока. При его профессии это обычное дело, — отозвался Бобровый Хвост.

— Его не поведут к шерифу или к судье?

— Своего шерифа в Централии нет. Я тебе рассказывал, что в Сент-Поле под разными предлогами до сих пор так и не дали местным жителям зарегистрировать свой округ. Соответственно и своего окружного шерифа в городе нет, — пояснил торговец. — Вот городской судья в Централии есть. Но к судье картежника никто не поведет, много для него чести. Тем более, когда народ желает немного развлечься. Так что смолой мошенника обязательно обмажут, перьями обсыплют. После чего в таком виде из города выкинут.

— И куда он после этого денется?

— Так наверняка мошенник в город не один заявился, а с приятелями. Они его потом подберут и пристроят где-нибудь отлежаться, — Бобровый Хвост посмотрел в сторону входа в салун. — Не желаешь пойти посмотреть? Довольно занятное и поучительное зрелище.

Если с утверждением о поучительности наказания шулера Всеволод еще мог как-то согласиться, то на счет «занятности» у него имелись довольно сильные сомнения. В отличие от местных жителей, которые горели желанием увидеть наказание мошенника, он не находил ничего приятного в садистских развлечениях горожан. Ему было известно, что подобное наказание совсем не безобидно — ведь без посторонней помощи жертве практически невозможно избавиться от покрывавшей кожу смолы или дегтя. И если смола не будет вовремя счищена, то позорное наказание превращалось в очень жестокую казнь. Наступающая гипоксия, то есть кислородная недостаточность в органах и тканях организма, приводила к крайне мучительной смерти жертвы.

Хотя некоторый соблазн понаблюдать за наказанием шулера у Всеволода все же присутствовало. Ведь это была возможность лично понаблюдать за картинами живой истории. Описываемое у многих авторов жестокое наказание, один из самых любимых способов самосуда у американцев вплоть до начала двадцатого века.

В итоге любопытство все же проиграло нежеланию участвовать в «настоящих американских развлечениях». Всеволод отрицательно покачал головой:

— Может быть и занятное. Но что-то сегодня у меня нет желание смотреть на голого мужика, украшенного перьями.

Торговец коротко рассмеялся над немудренной шуткой, после чего предложил:

— Действительно, зачем нам с тобой голые мужики. Зато я знаю, где мы можем найти голых женщин! В этом городе есть шикарное заведение «Поющая птичка». Там трудятся девицы вполне приятные и на вид, и на ощупь. Настоящие курочки! Из-за чего многие местные остряки называют заведение «Курятником». Но сразу предупреждаю, не стоит упоминать это название при хозяйке заведения. Мадам Рози очень жутко злится, когда его слышит.

— А разве цвет моей кожи не помешает? — поинтересовался Всеволод.

— У меня у самого кожа ненамного бледнее твоей, впрочем, как и у многих в этом городе, — усмехнулся Бобровый Хвост.

Со словами на счет цвета кожи трудно было не согласиться. Действительно, среди встреченных в городе людей довольно часто попадались те, кто явно имел довольно сильную примесь индейской крови. Кроме того, Всеволод по рассказам торговца знал, что многие из самых уважаемых и влиятельных жителей города являются франкоговорящими креолами, предки которых часто брали себе в жены индианок. Так что в Централии к индейцам и метисам действительно было довольно терпимое отношение, особенно по сравнению со старыми городами на восточном побережье, где аборигенов и метисов зачастую вообще не считали за людей.

— Так что помешать в посещении «Курятника» может только отсутствие денег.

— То есть может прийти любой? Даже негр? — удивился студент.

— Ну… Если кожа посетителя окажется откровенно черной, то тогда могут и отказать. Такое соседство действительно может не понравиться некоторым посетителям, и мадам Рози приходится это учитывать. Меня самого это не беспокоит, но многие люди действительно терпеть не могут чернокожих и мулатов, — счел нужным уточнить торговец — Хотя вряд ли что-то подобное реально может произойти. Негров с деньгами в здешних местах почти и нет. А если и найдутся, то в заведение мадам Рози сами точно никогда не пойдут. Зачем им лишние неприятности?

Утром Всеволод проснулся рано. Перенятая от окружающих привычка вставать еще до восхода солнца настолько крепко в него въелась, что вставать позднее теперь просто не получалось.

Всеволод с улыбкой вспомнил, как вчера вечером Бобровый Хвост пытался затащить его в заведение с девушками нетяжелого поведения. Сам торговец не находил в подобных прогулках на сторону ничего предосудительного. Впрочем, по местным меркам так оно и было. Нравы на границе «цивилизованной» территории не отличались особой строгостью. Просто при этом надо было обязательно соблюдать формальную видимость благопристойности.

Однако юношу предложение как-то не вдохновило. Хотя при сверхъестественной устойчивости его организма он мог не опасаться случайно подхватить какое-нибудь неприятное венерическое заболевание. Вот только пользоваться услугами проституток ему претило.

Впрочем, Всеволод видел, что торговец действовал из самых лучших, в его понимании, побуждений. Поэтому расстраивать приятеля категоричным отказом он не стал, но от предложения посетить бордель отвертеться ему все же удалось. Как ни странно, в этом помогло с самым серьезным видом сделанное напоминание, что не стоит думать ни о каких развлечениях, пока не выполнены все запланированные для этой поездки дела, чрезвычайно важные для Больших Енотов.

С явным сожалением Бобровый Хвост согласился, что дела действительно важнее развлечений. Но на долгий срок его огорчения не хватило. Уже через минуту торговец завязал разговор с хозяином салуна. В очередной раз доказывая свою немалую деловую хватку, он довольно быстро договорился о продаже всего приобретенного у жителей Грингейта самогона.

В их переговоры студент не вмешивался, но внимательно слушал. Из разговора он узнал, что хозяина заведения звали Патрик Хоги. Оказалось, что тот владел не только салуном, но и еще одним питейным заведением попроще, для которого и предназначалась большую часть покупки.

Передача товара покупателю была назначена на сегодняшнее утро. При заключении сделки Всеволод смог убедиться в словах своего приятеля об отсутствии в городе какого-то контроля при продаже спиртного. Товар продавали покупателю совершенно открыто, при этом никто не требовал от продавцов предъявить какие-либо документы или разрешения.

Позднее, отвечая на вопросы юноши, Бобровый Хвост пояснил, что в городах дальше на восток подобной свободы в торговле уже не было. Хотя на подобные нарушения там довольно часто закрывали глаза, но только за соответствующее вознаграждение. Всем было отлично известно, когда, кому и сколько необходимо заплатить. Более того, судя по рассказам торговца, взятки и мздоимство были настолько обычным и распространенным явлением, что если вдруг встречался тот, кто не брал денег, то о такой необычной личности знала вся округа.