Инь-ян
Шрифт:
Картины своей гибели привели Сергея в совершенно упадническое настроение, и, когда в дверь постучал гонец Пиголя, он был в том состоянии, когда хочется бежать куда угодно, спасаться неизвестно от чего и врезать по первой попавшейся противной роже, которая подвернется.
На беду, подвернулась рожа именно того охранника, которому Сергей разбил кружкой голову. Эта самая голова уже была здорова, как будто ничего с ней и не было.
«Слава магии! Слава отечественной медицине!» – саркастически прошипел внутренний голос.
– Опять ты! – с ненавистью выдохнул Сергей, и его накрыла красная волна гнева, неуправляемая, неконтролируемая, жаркая! Волнения последних дней, ожидание неприятностей, нервная прошлая ночь – все слилось в одном движении, а именно ударе в пах несчастному охраннику. Тот глухо замычал, ухватившись за промежность, и осел на пол, шипя сквозь зубы:
– Ссссукааа! Чтоб ты сдооохлааа!
И тут же получил ногой в челюсть, от чего свалился на пол без чувств.
Испуганная Абина выглянула из-за дверного косяка, пискнула:
– Повозка ждет тебя, госпожа! – и тут же скрылась за угол, не желая попасть под руку разъяренной бывшей подруге.
Сергей выдохнул, потер лоб – что это на него нашло? Такие всепоглощающие, безумные вспышки ярости бывали у него только по пьянке, и то очень редко. В основном Сергей держал себя в руках. А сегодня, сейчас… ПМС?! Только этого не хватало!
Сергей даже замычал от нахлынувшего отчаяния – опять-таки нерационального, преувеличенного, выжимающего слезы. А ведь что такого? Раз он теперь женщина, следовало ожидать, что когда-то у него начнутся месячные. Знал это. Ждал этого – с замиранием сердца, с дрожью и отвращением. И что теперь? А что теперь? ПМС – вот что.
Сергей усмехнулся – где-то слышал или прочитал, что в какой-то стране приняли интересный закон: если женщина совершила акт насилия по отношению к некому человеку и у нее в это время был ПМС, ее оправдывают в суде. Считалось, что в момент совершения преступления она находилась в невменяемом состоянии и не могла контролировать свои действия. Тогда Сергей посмеялся над глупым законом…
Пиголя не было, на козлах сидел молодой возчик – парнишка, вечно шмыгающий сопливым носом. Он ковырялся в ноздре и при виде подходящей к нему госпожи Серг прервал процесс очищения, вытер ладонь о штанину и заявил, испуганно косясь на злющую, как демон, девицу:
– Господин Пиголь сказал, чтобы ты ехала одна. Я тебя отвезу и вернусь. Оттуда доберешься сама, как сможешь.
– Откуда я доберусь? – Сергей опять почувствовал, как его захлестывает злоба, усилием воли подавил ее и уже спокойнее переспросил: – Откуда доберусь? С того света? С Колеса Жизни?
Возчик вытаращил глаза, будто увидел на месте Серг чудовище, замялся, откашлялся и хрипло сказал, покраснев, как вареный краб:
– Не знаю, госпожа. Только он сказал, а я передал. И вот еще оставил, – возчик протянул на ладони небольшой мешочек, в котором что-то глухо позванивало. Сергей принял мешочек, раскрыл его: десяток серебряных монет с профилем местного царька. Видимо, на проезд, на извозчика. Привязал к поясу, молча сел в коляску:
– Поехали!
Ворота перед повозкой открылись – два парня держали створки, коляска выкатилась на дорогу и понесла Сергея к непонятному будущему.
«Пан или пропал? Так говорят?» – обреченно подумал Сергей и закрыл глаза, наслаждаясь минутами покоя. Старый солдатский опыт гласил: «Спи, когда можешь. Неизвестно, когда еще это получится».
– Приветствую, госпожа Серг Сажа! – парень у ворот был до тошноты вежлив, его церемонность вызывала раздражение, и хотелось сбить спокойствие с каменно-доброжелательной морды хорошим подзатыльником. До зубовного скрежета хотелось.
Сергей отвел взгляд от привратника, прошел за ним в коридор, фиксируя взглядом неширокую спину, подумал: «Какого черта они тут все такие мелкие?! Ну я – ладно, я… хмм… баба! Но эти-то? Бойцы хреновы!» И тут же вспомнил, как говаривал тренер по рукопашному бою: «Не закачивайтесь. С приобретением мощных мышц вы теряете скорость. Самые лучшие бойцы худые, жилистые. Скорость – вот что важно!»
– Проходи. Мастер ждет тебя, – провожатый удалился, и Сергей вздохнул – ушел один объект раздражения, оставив гостью искать новый.
Гекель так же сидел у себя за столом, как будто никуда не вылезал из-за него, даже чтобы сходить по нужде – злая мысль, и тут же самокритика: «Черт! Я как ненормальный! Что бы ни появилось перед глазами – раздражение! Что бы ни увидел – хочется разорвать, стукнуть, плюнуть! Неужели все женщины так ведут себя во время ПМС, или это чисто мое свойство? Может, я схожу с ума?»
– С тобой все в порядке? – спокойно спросил Гекель, наблюдая за вошедшим Сергеем. – Ты чем-то раздражен?
«Тобой, болван ты старый!» – хотелось крикнуть Сергею, но, само собой, ничего не сказал, мотнул головой и застыл перед столом.
– Хорошо. Сейчас ты пойдешь с провожатым – он тебе покажет туалет. Освободишься от… лишнего, потом пройдешь в душ, вымоешься. Затем наденешь халат и пройдешь туда, куда тебе укажут. Понятно?
– А зачем в туалет? – неприятно удивился Сергей, вспыхнув, как костер, в который плеснули керосина.
– Объяснить? Ну хорошо… – он постучал пальцами по столу, выбив неприятную на слух дробь, заставив Сергея поежиться. Гекель поднял брови, удивленно посмотрел на свою руку, помолчав, пояснил:
– Когда происходит изменение, организм себя не контролирует. Ты хочешь лежать в луже мочи и куче дерьма? То-то же. Шагай, Куан тебя проводит.
Сергей оглянулся и увидел, что в стене открылась дверь. В узком проеме стоял парень, очень похожий на того, что встретил Сергея у входа, только гораздо моложе, почти мальчик: симпатичный, худенький, с большими, широко раскрытыми глазами. Как и все, он вначале уставился на длинные ноги Серг, после слов мастера с трудом оторвал взгляд от задницы «Сажи» и потупился, искоса наблюдая за приближающейся гостьей. Потом посторонился и пролепетал: