Империя страха
Шрифт:
Такая поспешность всерьез обеспокоила женщину, и она буквально впилась глазами в лицо собеседника:
— Вы должны мне сказать! Что произошло? Несколько секунд помолчав, Лямзин нехотя
заговорил — его слова для нее были подобны грому среди ясного неба:
— Прошлой ночью никто не вызывал «Скорую помощь» к вашему отцу...
Вопреки ожиданиям, Вера довольно быстро успокоилась, услышав столь необычную новость, лишь тихо прошептала себе под нос:
— Я так и знала, что дело в этих бумагах.
Посчитав, что не следует больше задерживаться в этой квартире, Антон принялся обуваться, но короткая реплика заставила его обернуться на голос:
— Подождите, майор!
Женщина скрылась в дальней комнате, откуда донесся звук отодвигаемого шкафа. Вернулась она спустя пару минут, держа в руке скрученные в трубочку листы бумаги.
— Вот, — отсутствующим тоном произнесла она, — возьмите, может быть, пригодится — это копия с той рукописи, которую приносил вам отец.
Лямзин не верил в улыбнувшуюся ему удачу. Беглого взгляда хватило на то, чтобы определить — перед ним копия той самой злополучной рукописи.
Спрятав документ во внутренний карман пиджака, комитетчик искренне поблагодарил дочь покойного старика и вышел на лестничную клетку. А позади раздался приглушенный всхлип убитого горем человека.
Всю дорогу Антон ощущал неприятное жжение внутри, как будто тяготился еще не до конца осознанной виной перед своим недавним посетителем.
То, что Жутинов оказался вовсе не сумасшедшим, а вполне нормальным, абсолютно здравомыслящим стариком, теперь не нуждалось ни в каких доказательствах. И лучшее подтверждение тому — его внезапная смерть.
Выгони тогда Лямзин настойчивого заявителя, и ничего подобного бы не произошло. Но с другой стороны, на месте майора мог оказаться точно такой же служака, а значит, что Жутинов обрек себя на смерть лишь тем, что прикоснулся к тайне, которая может быть достоянием только сильных мира сего.
Сразу же многое прояснилось: и беспокойство начальника, и арест лейтенанта из лаборатории, и поведение Маши...
Маша! Антону показалось, что он с головой обрушился в кипяток; ведь и ей может угрожать опасность — она тоже видела заключение экспертизы. Да, но об этом вряд ли кто знает, кроме него, майора Лямзина, если, конечно, она сама с кем-нибудь не поделилась собственными страхами.
Но остается непонятным главное: что скрывается под всем этим делом? Какую важную государственную тайну так ревниво оберегают его коллеги, что готовы ради этого идти на любые жертвы?
На эти вопросы у Антона пока не было ответа. Все предстояло выяснить гораздо позже и ценой невероятных потерь...
Обуреваемый тяжелыми раздумьями, Лямзин добрался до своего дома, вошел в подъезд и поднялся на скрипучем лифте. Ключ привычно вошел в замочную скважину — раздался мягкий щелчок, — и мужчина нелепо застыл на пороге с широко разинутым ртом.
То, что он привык считать собственной холостяцкой берлогой, превратилось в миниатюрный филиал «Тадж Махала». На полу лежал настоящий персидский ковер; противоположная стена преобразилась в громадное зеркало с маленькими лампочками по бокам.
Вместо привычной кровати, тумбочки и платяного шкафа в комнате важно расположился импортный гарнитур из настоящего дуба. Угол с куском оторванных обоев загораживал громадный японский телевизор. В общем, комнату было невозможно узнать.
За его спиной послышались приглушенные шаги. Антон инстинктивно обернулся и наткнулся взглядом на смеющееся лицо подруги. Как ни в чем не бывало девушка произнесла, внутренне довольная произведенным эффектом:
– - Ты же сам говорил, чтобы я перевезла к тебе свои вещи. Вот, — она обвела рукой новую обстановку, — я так и сделала. Правда, не все здесь поместится, но я решила взять только самое необходимое.
— А ггде-е... — слова застряли у него в горле.
— Твое старье? — Маша охотно пришла ему на помощь. — Уж прости, пришлось за ненадобностью выбросить.
Лямзин ощутил, как на него навалилась предательская тяжесть, и он уселся на толстый ворс ковра, поджав под себя ватные ноги.
Подавив рвущийся наружу смех, Маша приблизилась к нему и провела мягкой ладонью по коротко стриженным волосам.
— Пойдем есть, обед готов.
Антон встал и направился на кухню, где витал сладкий и аппетитный аромат приготовленных блюд.
Однако поесть ему не дали. Настойчивый телефонный звонок заставил его встрепенуться, и он в два прыжка подскочил к новенькому радиотелефону.
— Слушаю, Лямзин, — на одном дыхании выпалил майор.
— Здорово, Антон, — послышался в динамике деловитый бас полковника Кудряшова, — срочно подъезжай в управление. У нас ЧП. Машина за тобой уже вышла.
Комитетчик хотел что-то возразить, но трубка разразилась короткими гудками — полковник дал отбой.
Глава 5
Иваныч с трудом поднял тяжелые веки и уперся взглядом в девственно-белый потолок с яркой лампочкой без абажура. Шум в голове прошел, сменившись тупой, монотонной болью.
Над ним склонились двое незнакомцев в абсолютно одинаковых темно-коричневых костюмах из английской шерсти.
Какой-то момент Чижову казалось, что и лица у парней полностью одинаковы, но, всмотревшись получше, он различил существенную разницу.
Один был круглолиц и густобров, с реденькой шевелюрой русых волос — внешностью он напоминал циркового клоуна, только что смывшего с себя грим.
Второй, напротив, оказался скуластым сухопарым здоровяком с ввалившимися глазницами — этот больше походил на оживший скелет.
— Ну что, очухался? — подал голос Клоун; в прозвучавшем вопросе не чувствовалось ни злости, ни неприязни — только праздное любопытство.