Чтение онлайн

***

– - Как они могли?
– Селвин мерил шагали уже отреставрированную гостиную и не переставал возмущаться таким предательством.
– Если бы я только знал раньше? Я бы сумел поддержать дисциплину, выставил бы часовых.

Он остановился возле растопленного камина и беспомощно опустил крепко сжатые кулаки.

– Простите меня, Эдвин. Если бы я знал, что деревня полна безумцами, то сделал бы все, чтобы воздвигнуть преграду между ними и вами.

– - Я же предупреждал вас, что меня преследуют несчастья, - вполне резонно заметил я.
– Не так давно против меня пытался устроить заговор бывший слуга, до этого были другие неприятные случаи. Лучше держаться подальше от такого друга, как я, а то на вас тоже падет какое-нибудь проклятье.

– - Да, похоже на заговор, - брови Селвина сошлись на переносице, минуту он что-то лихорадочно обдумывал, а потом облегченно и радостно улыбнулся.
– Я знаю отличное решение. Не подумайте, что я суеверен, но в Виньене есть прекрасный собор. Стоит только зайти туда и от сглаза или злых заговоров ничего не останется.

– - Нет, - я возразил так поспешно, что напугал его.
– Ни в коем случае. Сейчас мне нельзя ехать в столицу, я рискую столкнуться там со старыми врагами, - начал на ходу сочинять я, чтобы ложью прикрыть жестокую истину. Не мог же я втолковать ему, что при одном звуке церковных колоколов у меня начнут кровоточить уши. Слух, наслаждавшийся музыкой фей, слишком восприимчив к монотонному звону металла и хору песнопений.

– - Чего вам бояться, если его величество пошлет с вами своих людей?
– Селвин решил приободрить меня, если понадобиться уладить за меня все проблемы. Как же ему отказать?

– - Я ничего не боюсь, - постарался, как можно более мягко, возразить я.
– Просто не хочу ставить в неловкое положение себя и других. Давайте вернемся к вопросу о деревне. Вы сказали, что те из ее жителей, кто захотел напасть на меня почему-то решили, что я нахожусь на мельнице в то время, как я уже успел оттуда уйти.

Надо же так лицемерить и при этом не краснеть. Селвин, принимая такое объяснение за чистую монету, усиленно закивал.

– - Они были убеждены, что видели вас на крыше, поэтому подожгли мельницу, но от неосторожного обращения с факелами запалили и собственную одежду. Многие сгорели заживо, другие получили сильные ожоги.

– - А с ними была женщина? Графиня из соседнего поместья, не помню точно, как ее зовут?
– начал осторожно допытываться я.

– - Да, - припомнил Селвин.
– Кажется, она пыталась вразумить их и сама пострадала, не обожглась, но поранилась и натерпелась ужаса.

– - Вы так быстро обо всем узнаете.

– - Я привык знакомиться со всеми новостями, но эти постараюсь сохранить втайне. Ни к чему лишний шум вокруг вашего поместья. Будем считать, что в деревне вспыхнула какая-то эпидемия, мало ли бывает разных болезней и случаев бешенства?

Едва удержавшись от того, чтобы сказать ему "спасибо" за предусмотрительность, я разрешил ему располагаться, как дома, в особняке, которому за краткий срок вернули роскошный вид, а сам направился навести очередной ночной визит своей обворожительной соседке.

По своему обыкновению я не стал стучаться в ворота. Привычка подкрадываться к окну и тайком наблюдать за событиями стала для меня неизменной. Легко вычислив, в какой зале находиться графиня, я обнаружил там и одного гостя Винсента. Не смотря на холодный вечер, он отказался от предложенного чая, но охотно пригубил бокал вина и начал веселым тоном распространяться о последних новостях.

– - Это настоящее событие, - чуть ли не радостно говорил он, делая вид, что не замечает усталости и сонливости графини.
– Впервые мне удалось узнать нечто интригующее, богатого феодала бунтовщики загоняют на крышу мельницы, обвиняя в колдовстве и угрожая огнем, и вдруг он из писаного красавца превращается в дракона. Значит, обвинения не так уж безосновательны.

Винсент закончил свой монолог тоном следователя, так словно выносил вердикт и даже не замечал, что его единственная слушательница молчит и даже не кивает.

– - Эта история достойна того, чтобы попасть на страницы одной из ваших книг, - Винсент кивнул в сторону книжных шкафов. Франческа тоже пробежала взглядом по пестрым корешкам.

– - Нет, вряд ли можно передать словами весь тот ужас, который испытали очевидцы, - возразила она.
– Сегодня вы застали меня напуганной и подавленной, но этот испуг не продлится долго. Завтра вы вернетесь сюда, желательно ближе к вечеру и возьмете с собой свои карты. Мне о многом нужно у них спросить.

– - Как прикажете, миледи, - согласился Винсент. Он сощурился, приглядываясь к темным уголкам, куда не падал свет канделябров. Ему показалось, что кто-то следит за ним, но он так и не мог понять: правда это или просто неприятное ощущение.

– - До завтра, дражайшая графиня, - тихо и с усмешкой произнес он, пересекая порог, но Франческа уже не слышала его.

Я не хотел показываться ей при слугах и горничных, которые, заметив подобное вторжение, могли поднять крик. Проникнув в спальню, я стал ждать, пока графиня останется одна. Вскоре, держа в руке подсвечник, она переступила порог, закрыла дверь. Мирное сияние одной свечки озарило мглу. Франческа задвинула защелку, обернулась и заметив меня застывала без движений, как ледяная статуя. Как она была бледна! Казалось, что алое платье, отороченное волнами черных кружев, нацепили на манекен, а не на живую женщину.

Я так же неподвижно сидел в глубоком кресле и пристально смотрел ей в глаза. Должно быть, Франческа подумала, что я призрак, преследующий ее.

Она попятилась, но спиной наткнулась на дверь, которую только что сама заперла. Болезненный толчок о деревянную преграду привел ее в чувства.

– - Ты не имел права являться сюда, - наконец быстро и отчаянно заговорила она.
– Ты не мог переступить порог без приглашения! Ты злой дух!

– - Так прочти молитву, чтобы изгнать меня!
– равнодушно предложил я, но в голосе зазвенела сталь. Вот значит, почему она сама пригласила меня в тот раз, верила, что ни один злой дух не имеет права войти в дом без приглашения хозяина. Старинное, ничего не имеющее с реальностью суеверие, но белокурая графиня верила всему, что прочла в книгах. Она правда знала слова молитв и начала шепотом произносить их, быстро, неуверенно, ожидая, что я вот-вот исчезну, но я не обратился в дым, не вылетел черным паром через окно и Франческа пристыжено замолчала. Ей не хотелось показывать свою трусость, она приблизилась ко мне. Я встал ей навстречу, этикет не позволял сидеть в присутствии дамы. Рука со свечой поднялась на уровень моего лица. Крошечный огонек чуть ли не касался щеки, давая Франчески возможность рассмотреть и запомнить каждую черточку.

Будто соблюдая какой-то мрачный ритуал, графиня прикоснулась кончиками пальцев сначала к моей холодной коже, а потом к бархатному переплету книжечки, лежавшей на столе. Ощутив лед смертельного прикосновения, она тихо выдохнула:

– - Не живой!
– от испуга Франческа выронила свечу и снова повторила.
– Ты не такой, как все живые люди, ты должен был умереть много лет назад, но случилось что-то из ряда вот выходящее и благодаря этому ты живешь, двигаешься, дышишь, очаровываешь наивных людей.