Чтение онлайн

— Я, пожжжалуй, помолчусссс, — философски изрекает Катрин откуда-то из-под кровати. Ну, предположительно — больше в комнате спрятаться негде, а в карнийском поселении вининумис почему-то предпочитает отмалчиваться.

— Это тебе дался, — огрызается Алер. — В столице особое положение будет. Девушки до двадцати пяти лет, не принимающие участие в отборе и не проживающие в столице на постоянной основе на территорию города проникнуть не смогут. Помимо прочего, даже если подключить все-е-е-е связи, то там даже жилье не найдешь — все будет оккупировано родственниками тех, кто не получил личное приглашение от короля. А если находиться там под какой-то личиной, то сразу раскроют. Это не директора академии обманывать, а все королевство разом. К любому новенькому будет повышенный интерес. В общем, в столицу сейчас лучше вообще не соваться.

— Элиан, а если ты направишься во дворец как участница? — в глазах Мари даже огонек читается. — Во-первых, ты сможешь свободно передвигаться и во дворце, и в столице. Разве что пару стражников к тебе приставят, которых всегда можно подкупить золотым-другим. Во-вторых, у тебя будет постоянная возможность общаться с Мэттом…

— Исключено, — ее резко обрывает Гильям. — Я бы хотел напомнить, что она помолвлена.

— Пфф, помолвку можно и расторгнуть, — отмахивается Мари. — Особенно, в сложившейся ситуации.

Я молчу. Я наблюдаю. И мне не нравится, что происходит… Но в то же время понимаю, что молчание не может продолжаться вечно.

— Мари, спасибо тебе большое, — осторожно начинаю я. — То, что ты рассказала, очень ценно. Вот прям очень!..

— Да ерунда, я хоть косточки размяла, — отмахнулась она. — Надеюсь, все же удастся уговорить сестру и тоже приехать ко двору. Тухло здесь, кто бы знал!.. Все такие правильные, аж зубы сводит.

— Спасибо еще раз, — неловко повторяю я. До сих пор смутно понимаю, почему Мари вообще решила нам помочь, чего ей стоила та информация, которой она поделилась… Я вновь в растерянности. Но в этот раз хотя бы понимаю, что еще на шаг ближе к “Решершу”, даже несмотря на то, что они вновь ускользают.

— Да не смущайся, — она хихикает, — я понимаю прекрасно, что сейчас вам нужно все обсудить. Можете не стесняться, тут все комнаты хорошо защищены от внешних и внутренних шумов, у карни о-о-очень чуткий сон, а потому все помещения… ой, тфу, опять началось. В общем, развлекайтесь.

Она встает с моей кровати и легко потягивается. Достается из внутреннего кармана жилета сложенный вдвое листок и протягивает его мне.

— Тут мои контакты. И у меня две просьбы. Держи в курсе, по возможности, — говорит с улыбкой, но уже через секунду становится серьезнее: — И очень прошу, не навредите Мэтту. Если он и правда что-то натворил, в чем я, конечно, сомневаюсь, чай не маленький и глупый мальчик, то прежде всего дайте знать Ланари. Ну, или Кенару. Или еще кому из своих. Думаю, разберетесь.

— Хорошо, — я киваю. Просьба кажется мне разумной.

— Счастливо оставаться, — снова легко и с улыбкой произносит она. — До встречи.

Уже через несколько секунд она уходит. За ней почти бесшумно закрывается дверь, и мы с Алером остаемся наедине.

Он молчит. Я молчу. Прохожу внутрь комнаты, не могу решиться заговорить. Просто присаживаюсь на самый край его кровати.

— Нет, — сухо бросает он, словно заранее знает, что я хочу сказать.

— Я ведь даже ничего не спросила, — тихо отвечаю.

— Я тебе уже говорил, ты очень громко думаешь, — он морщится. — Для того, чтобы услышать твои мысли даже к помощи Катрин прибегать не надо.

— Гильям, что ты предлагаешь? — я спрашиваю спокойно. Заранее знаю, что доверюсь его решению, если оно будет разумнее, чем мое.

— Ты хочешь в столицу? — вопросом на вопрос отвечает он. Отстраняется от спинки кровати, присаживается ближе.

— Нам в любом случае надо туда, — отвечаю мягко. — Может, нам помогут твои связи?

— Единственное, что нам поможет — свадьба, — это он почти выплевывает. — Если она состоится в ближайшие сроки.

— Так что нас останавливает? — я даже радуюсь этой идее. Чему быть, того не миновать — я это прекрасно понимаю. И чем быстрее мы дадим ход снятию проклятия, тем быстрее я буду свободна! — Мы можем все устроить хоть завтра!

— Не может, — в глазах Алера странный блеск, будто бы он заранее с чем-то смирился, но произнести вслух не может. — Во-первых, мой отец все еще не вернулся. Его присутствие на церемонии обязательно. Во-вторых… во-вторых, ну как ты не крути, ну не смогу я тебя посвятить во все тайны нашей семьи за пару часов. Для этого нужен ритуал…

— Гильям, что нам делать? — я спрашиваю почти бесшумно. — Просто скажи, предложи хоть что-то!

Последнее произношу громче. В голове крутится одна-единственная мысль: объяви я сейчас отцу, что хочу поучаствовать в отборе за “руку и сердце” второго принца, пообещай я ему, что завоюю его сердце, что у меня есть план — он расторгнет помолвку с родом Алер. Слишком охоч до власти, чтобы упустить пусть призрачный, но шанс.

Но могу ли я поступить так с Алером? После всего, что он сделал, после всей помощи, что отважился оказать. После… даже не знаю. После всего! Да, именно так. После Всего, где слово “всего” с большой буквы. Нет, не могу. Более того — я хочу ему помочь, интуитивно чувствую, что я на это способна.

— Гил, — продолжаю мягко. Знаю, что есть вероятность, что Катрин передала все мои сомнения, что у нее хватило мудрости их правильно донести, — отпусти меня, пожалуйста. Ты ведь знаешь, что я вернусь, что после всего, что произошло, я тебя не брошу.

— А что произошло? — он спрашивает хрипло, с насмешкой и с какими-то чертенятами в глазах. — Откуда ты знаешь, что я нигде не соврал? Что я просто не вожу тебя за нос по кругу. На каком основании ты мне веришь?

— Просто верю, — мне зябко от его вопроса, но ответить стараюсь легко и непринужденно. — Разве я ошибаюсь?

Последнее спрашиваю с неловкой улыбкой, бросаю на Гильяма испытующий взгляд.

— Не ошибаешься, — эхом отвечает Алер.

— Ты меня отпустишь? — повторяю вопрос.

— Мне кажется, у меня нет выбора, — как-то невесело усмехается. — Если не предложу альтернативу и не отпущу, все равно уйдешь. Ведь так?

— Я вернусь, — говорю тихо, но уверенно. — Это, кажется, важнее.

— Ладно, — его глаза сужаются, он вновь смотрит холодно, — я тебя отпускаю. Даже если не вернешься.