Чтение онлайн

— Здесь свободно?

— Садитесь.

Он сделал знак бармену, который приготовил ему мартини в замороженном стакане, с двумя оливками. Кажется, Кристиан привык к своей трансформации — дорогая одежда, пряди волос цвета меди и бледного золота. Фальшивый загар побледнел, но все равно шел ему.

Он смотрел на свой мартини, когда заговорил.

— Вы — Кинси, верно?

— Откуда вы знаете?

— Вы здесь единственная, кого я не знаю. Моя бабушка сказала, что вы оставили для меня сообщение.

— Вы мне не перезвонили.

— Еще вы звонили моему куратору.

— Тогда вы не перезвонили тоже.

— Я решил, что если это важно, вы свяжетесь со мной снова, что вы и сделали. Так в чем дело?

— Вы знаете, чем я зарабатываю на жизнь?

— Вы — частный детектив.

— Точно. Пару недель назад меня наняла женщина, которая заявила, что хочет найти ребенка, которого отдала на усыновление тридцать с чем-то лет назад. Дала мне ваше имя, вместе с газетными вырезками о вашем судебном деле. Позже я узнала, что она вешала мне лапшу на уши, но тогда я уже отослала мой отчет, в котором был адрес вашей матери и телефон. Я могла подвергнуть вас опасности, и подумала, что вы заслуживаете предупреждения.

— Через две недели немножко поздно предупреждать, вы не думаете?

— Это заняло время, чтобы понять, что она меня обманула. Я так понимаю, что Тедди с вами связалась.

— Это верно.

Он повернулся и посмотрел на меня глазами, которые были потрясающе серыми. С близкого расстояния я видела, что у него были хорошие зубы, и от него пахло гвоздиками и чистой кожей. Эти качества я очень ценю. В первый раз я серьезно отнеслась к идее, что он был в жизни Тедди для удовольствия и развлечения. Я могла бы и сама найти его развлекательным, хотя его криминальная история оставляла желать лучшего. Крутая женщина-частный детектив и грабитель банков были бы странной парочкой.

— Что случилось с вашей карьерой взломщика сейфов?

— Я бы не называл это карьерой. Это было увлечением.

— Хобби?

— Давайте назовем это страстью, и оставим так.

— Как вы к этому пришли?

— Мне нравится вызов. Решение проблем. Попасть туда и во всем разобраться. Я всегда избегал камер. Это совсем другая категория, не для меня. Я начинал с домашних сейфов, которые можно забрать с собой и работать над ними в свободное время.

Пожароустойчивые модели очень легкие. Стенки — как скорлупка из тонкой стали, заполненные изолирующим материалом, чтобы защитить содержимое на случай пожара.

— Вы когда-нибудь слышали о сейфе Дайболд Кэннонболл?

— О, конечно. Это был Кэннонболл, который выбил из игры Джесси Джеймса из Нортфилда, Миннесота. Взломоустойчивые сейфы — трудная штука. В большинстве случаев вы имеете дело с ящиком в триста пятьдесят кило, закрепленном в бетоне. С такими сейфами нужно работатть на месте, что занимает много времени. В те дни меня не заботило, найду ли я деньги, что было хорошо, потому что я никогда много не находил.

— Как вы умудрялись содержать себя? У вас была другая работа?

— Мне было двенадцать.

— Значит, вы подстригали газоны.

— Иногда, конечно. Вы знаете, что было настоящей проблемой? Взлом сейфов требует много оборудования. Сверла, резцы, кувалды, электрические пилки с алмазными зубьями.

Обязательна ацитиленовая горелка, что значит, вам нужен шланг и баллон. Для пробойника не обойтись без горелки на двести двадцать вольт. Что мне было делать, держать все это под кроватью?

— Капсюлей-детонаторов не было?

— Я никогда этим не занимался. Практиковаться с взрывчаткой — вы можете себе представить жалобы.

— Ваши мама и бабушка никогда не замечали принадлежностей в вашей комнате?

— Я говорил им, что мне интересно, как работают разные вещи. Знаете, возиться с чем-нибудь. Какое им было дело? Я мог чинить небольшие устройства, и это было хорошо.

Я много времени проводил в своей комнате. Я был тихим и прилежным. Хорошо учился.

Не прогуливал уроки. Не болтался на улице в плохой компании.

— В конце концов, вы потеряли интерес, так?

— Совершенно. Ограбление банков имело больший коэффициент увлекательности при меньшей затрате времени и усилий. Риск и опасность стали для меня наркотиком.

Я заходил внутрь, спокойный и расслабленный. Через три минуты выходил под таким кайфом, какого не получишь от запрещенных субстанций. Что может быть лучше?

— Вы не боялись, что вас застрелят?

— Я не носил оружия. Первый раз охранник в банке сказал мне бросить, и я бросил. Я вел себя очень хорошо. Не кричал. Не угрожал людям.

— Никогда?

Он улыбнулся.

— Ладно, иногда. В записке. Я знаю, что банковские кассиры доверчивые, но я старался это не эксплуатировать. Большинство были красивыми молодыми девушками, с которыми я был бы рад встречаться. Я думал об этом, как об отношениях на девяносто секунд.

Кратковременных, но интенсивных. Одна кассирша писала мне долгое время, после того как я попал в Ломпок. Сейчас я не помню ее имени.

— Люси.

Это привлекло его внимание, но я не хотела останавливаться и объяснять. Вместо этого я сказала:

— Вряд ли вам нравилась жизнь в тюрьме.

— У, нет. Я встретил несколько очень умных джентльменов и много головорезов. Я научился защищать себя, что было не всегда приятно для другого парня.

— Зачем вам рисковать попасть обратно?

— Послушайте, я ценю вашу заботу. Особенно ваш приход сюда. Вы не должны были причинять себе беспокойство.

— Я чувствую ответственность.

— Не нужно. Я могу о себе позаботиться.

— И до сих пор вы так хорошо справлялись.

— Не надо ехидничать. Я вижу, у вас есть для меня совет. Хотите его дать?