Чтение онлайн

Изящно придумано… Просто оторопь берет…

Но продолжу свои рассуждения.

В море была найдена все же не кукла, а труп Химэды. Таким образом, не остается сомнений, что Химэда тоже был сброшен с кручи обрыва, но только несколько раньше. Весь трюк в том и состоял, чтобы, совершив настоящее убийство, повторить его «для зрителя» с помощью куклы.

Сброшенный с обрыва манекен человек в кустах вытянул из воды, разобрал, уложил в саквояж и после 17.20, то есть после того, как кафе было закрыто, никем не замеченный, покинул это страшное место.

Кто это был?

И кого видел деревенский парень, который встретился потом уже мужу и Такэхико? Парень говорил, что видел двоих. Вполне возможно, один из них был Химэда. А кто второй? Им вполне мог быть мой муж.

В рассказах официантки и парнишки есть совпадения: оба говорят о человеке в сером пальто, серой шляпе, в очках и с усами. Можно предположить, что они видели разных людей, одетых одинаково. И в разное время. (Времени ни один, ни второй свидетель не зафиксировали.) Юноша видел истинного преступника — Ёсиаки Огавару, моего мужа, а официантка — человека с саквояжем, «кукольника».

Вспомним действия моего мужа в тот день.

Утром поехал играть в гольф, причем машину вел сам, что бывает крайне редко. Как могли разворачиваться события дальше? На обратном пути он свернул в лес, оставил там машину. В заранее условленном месте встретился с Химэдой, и, прогуливаясь, они пошли в сторону обрыва. Серая шляпа и пальто имеются в гардеробе мужа, он мог заранее захватить эти вещи с собой и переодеться в машине. Найти фальшивые усы и очки тоже не проблема.

Теперь о том, как в этом злополучном месте могли оказаться Химэда и муж.

Химэда любил меня, но и к мужу относился с глубоким уважением, и не обязательно видеть в этом противоречие. Муж обладал такой силой воздействия на людей, что без труда мог заставить любого человека поступать так, как заблагорассудится ему. Поэтому совсем не странно, что Химэда в этот предвечерний час по просьбе мужа послушно явился на мыс.

Вероятно, мило беседуя, они подошли к одинокой сосне, что стоит на краю обрыва. И тут же, улучив момент, муж сбросил Химэду вниз. А после этого как ни в чем не бывало вернулся домой.

По моим прикидкам, настоящее убийство было совершено не в 17.10, а пятьюдесятью минутами раньше, то есть в 16.20. Местный юноша встретил его с Химэдой, вероятно, за несколько минут до убийства. Разброс в сорок — пятьдесят минут оказался незамеченным.

Трудно не восхититься гениальным трюком мужа: совершить убийство и затем как бы наблюдать за ним — физически невозможное он сделал возможным.

Когда, находясь рядом с ним в постели, я пришла к пониманию этого, то с огромным трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть. Честно признаюсь: я ощущала не столько страх, сколько восторг перед его интеллектом, а также гордость оттого, что смогла разгадать эти сложнейшие ходы и трюки.

Муж лежал лицом к стене. Спал? Или, как и я, был поглощен своими мыслями? Лежал неподвижно, ровно дышал. Я уже не могла остановиться. Хотя близилось утро и я совсем не спала, мозг продолжал четко работать. Догадки, предположения следовали друг за другом, белых пятен в картине оставалось все меньше.

Я должна хотя бы здесь выразить благодарность своему мужу. Никогда бы не раскрыла его преступления, если бы он не передал мне свою страсть к детективам, фокусам, если б не научил анализу, если б в большом количестве я не поглощала книги, которые он собрал.

Итак, как преступление совершилось, ясно. Но почему? Каковы мотивы, причины?

Увы, причина — я сама. Убийство — месть Химэде за то, что он отнял меня.

В общении со мной маркиз не позволял себе проявлять отрицательных эмоций, но Химэду решил наказать.

А я так уверена была в его безмерном великодушии…

В ту минуту, когда я поняла, что мой муж из мести убил человека, мир во мне перевернулся, вся жизнь стала другой.

Я считала своего мужа великим человеком, почитала его, любила высокой любовью. Да, физически я ему изменяла. Но не переставала любить. Ведь любовь может быть высокой и вечной, но может быть низменной и кратковременной. И я полагала, что низменная любовь не в состоянии разрушить высокую. Я считала также, что безграничная, глубокая любовь ко мне мужа никогда не остынет. Я наивно верила, что маркиз не узнает о моей низменной любви к молодым людям. А если и почувствует, то, самоуверенно считала я, не станет снисходить до выяснений.

Как трагически я ошиблась! Не могла и предположить, что он может быть так безжалостен к соперникам, а это не только Химэда, но и Муракоси, и Сёдзи…

Но я отвлеклась.

Кто же манипулировал куклой? У меня нет сомнений, что то был Муракоси. Совсем не случайно манекен был найден в квартире его друга.

Зная о моих отношениях с Муракоси, муж решил использовать его в своих целях. Не следовать воле мужа Муракоси не мог, он в любом случае был обречен…

Теперь мне понятно, почему после гибели Химэды Муракоси избегал встреч со мной, понятна оброненная им фраза «Меня тоже убьют…».

Ну а что же алиби Муракоси? Ведь его видела, с ним разговаривала в театре старушка Томи.

И это был трюк. И придумал его наверняка мой муж. Для этого использовали друга Муракоси и кормилицу Томи. Художник Сануки переоделся в костюм Муракоси, слегка подгримировался и пошел в театр. В фойе окликнул старушку Томи, немного поговорил с ней, подделав голос под Муракоси (они родом из одной деревни, говор у них одинаков).

Тот же Сануки приобрел, а потом, вероятно, продал на барахолке серое пальто, шляпу, полосатый пиджак для куклы Химэды и так далее. Только манекен продать, видимо, не удавалось. Напрасно он его не выбросил! Тогда гораздо труднее было бы распутать это дело. Впрочем, здесь мог сработать ум Муракоси — оставить хоть какое-нибудь свидетельство происшедшего.

До рассвета не смыкала глаз. Голова всю ночь работала с четкостью вычислительной машины. Утром поспала всего два часа и, проводив мужа, принялась за этот дневник. Не просто пишу, одновременно размышляю; много времени и сил уходит на эти записи. Устала. Надо немного отдохнуть.

Обстоятельства гибели Химэды, как мне кажется, я сумела прояснить. А кто убил Муракоси?

Первое и очевидное предположение: смерть Муракоси — звено одной цепи, и убийца тот же — Ёсиаки Огавара, мой муж. Неизменен и мотив — месть. И опять я тому причиной. Но нельзя сбрасывать со счетов еще одно обстоятельство: Муракоси был вовлечен в убийство, полиция установила за ним слежку.