Чтение онлайн

В рекламных паузах нашего шоу шли ролики про пиво, искусственные пенисы и показывали меня в красивом белье с новейшими прокладками.

И когда у меня уже все в делах было налажено, перед моим домом опять объявился Федья! Этот маленький карьерист опять оказался без денег и просто, безо всякого стеснения, потребовал у меня пару тысяч зеленых на обзаведение одеждой.

– Джулия! Я тебе еще не раз пригожусь. Сейчас я делаю один проект. Я предусмотрел для тебя ведущее место. То есть главную роль. Ты не пожалеешь, если не струсишь.

– Там есть риск для жизни? – со смехом спросила я.

– Определенный риск есть, – пристально глядя на меня, сказал Федя. – Только ты не пугайся. Этот проект вытекает из твоего проекта «Джулька». Но он сразу даст нам большую сумму денег и откроет новый этап в рекламном бизнесе. Я тебе сейчас все расскажу, – сказал Федя и его глаза сверкнули безумием. Он потащил меня наверх, ко мне же домой. Тут, расположившись на кухне, Федя раскрыл мне свой сценарий. Замысел Феди был настолько беспредельно нагл, что я чуть не подавилась чаем. Так надурить всех, ну, вы понимаете, что я имею в виду под словом «надурить», – мне бы самой не пришло в голову. Только одно «но»: когда сообщат моим родителям, у них может случиться инсульт или инфаркт. Надо было решаться.

Я сказала ему, что буду думать. Но он не уходил. Пришлось вынести ему из спальни немного денег. Он взял с кислой рожей, демонстрируя мне, что недоволен моей скупостью.

– Послушай, а куда ты подевал индусов? – спросила я, чтобы поставить на место этого беспредельщика.

– Я их трудоустроил. Они работают дворниками в общежитии университета.

Выслушав эту новость, я сходила в спальню еще раз и принесла Феде оставшуюся сумму. Я подумала, что с Федей не надо ссориться.

На следующий день мерзавка Илона мне заявила, что быть на съемках допоздна не сможет, так как у нее свидание. С Ливеншталем!

– Ой, Джуля, я не смогла отказать старику. Он так просил встретиться. Даже не знаю, как с ним появляться в обществе. Ведь он на коляске. А потом? Даже страшно представить. Ведь у него никудышняя техника пилотирования в постели.

– Куда пойдете?

– В ЧТ. В ресторан на сотом этаже эмпайра.

Оказывается, после революции в ЧТ объявили вечный День открытых ворот, теперь это стал обычный район города. Там работают рестораны, забегаловки. Теперь это популярное место времяпрепровождения.

– Мне обидно, Юля. Клиентов в «Сяо-Ляо» после погрома Чайна-тауна стало в сто раз больше. А я теряю время на телевидении. Это прекрасное занятие, но в клубе я зарабатывала больше. Короче, я хочу проехать мимо клуба и заскочить туда, посмотреть, кого эта тварь, владелец «Сяо-Ляо», взял на мое место! – сказала Илона. – Ты простишь меня? Ну и заодно я скажу последнее «прости» Ливеншталю. Черт с ним, отгоню ему его инвалидный мерседес с площадкой – пусть катается. Мне-то он на что? Я же пока не инвалид и не собираюсь. Надо расставаться по-человечески. А то как вспомню свое путешествие по пустыне с сумкой драгоценностей и полными трусами ужаса – так мне щекотно в одном месте. Но тогда я молодая была. А теперь пора уже устраивать судьбу.

– Может, нам с тобой ребеночка родить? – предложила я для смеху. – Кого сделаем отцом?

– Ты что, Юлия. Надо рассматривать предмет тела с позиции эксплуатации. Роды навсегда портят фигуру. Вынашивать и рожать – это забава бедных и уродливых. Заплати денег, и тебе суррогатная мать родит все, что ты захочешь. Им, коровам, все равно. А нам еще светить и светить. Может, ты пойдешь со мной, а, Юлечка? Мне что-то не по себе. Так не хочется видеть Ливеншталя. Ты смягчила бы обстановку…

– Ну тебя к черту! Как очаровывать мужика голой жопой и отнимать у подруги поклонников – так ты первая. А как оказывать психологическую помощь инвалиду – так сразу нужна дурочка – Юлечка. Иди навстречу своему счастью.

Мне пришлось отпустить эту тварь к Ливеншталю, я чувствовала перед ним вину. Все-таки ему перебили позвоночник, а я так и не позвонила его жене. Сам он, наверное, стеснялся.

…Вечером одна в пустой квартире я открыла отцовский бар и напилась, пробуя все подряд. Я пела песни басом, танцевала голая перед зеркалом, онанировала, плакала, проклинала Рому. А потом заснула поперек постели с размалеванной рожей, потому что забыла снять грим.

…Утром позвонил Сципион. Мы с ним не разговаривали много дней.

– Ну, что? – сказал он своим мерзким грубым голосом. – Доигрались?

– В каком смысле?

– Твою подружку-шлюшку нашли на асфальте Чайна-тауна в позе цыпленка «табака».

– Не говори загадками. Напилась, что ли, Илона и валялась на земле?

– Может, предварительно и напилась. А потом разбилась насмерть. Очевидцы говорят, тело беспилотно летело с сотого этажа небоскреба. Что можешь сообщить по поводу известной тебе информации?

Я долго молчала. И Сципион тоже молчал. Потом я стала икать от страха.

– Тебе есть, что сообщить мне?

– Есть. Это сделал ты, Сципион?

– Дура ты безумная. Кто будет мстить шлюхе? Только тот, кто делал на нее большие жизненные ставки. И это точно не я.

Сципион бросил трубку.

Я все думаю: если бы я вчера составила компанию Илоне? Это спасло бы ей жизнь? Или…

После чистенькой солнечной Европы, ее зеленых лужаек и двадцати градусов тепла Город Дворцов остужал резким балтийским ветром. Григорий Григорьевич Випов не успел распаковать чемоданы и кинуть пожилой жене с двадцатипятилетним стажем свои грязные рубашки, как в дверь позвонили. Если бы жена была новая и молодая, Випов брал бы ее в свои европейские турне, где он бездельничал и надувал щеки. Но жена была заслуженная, поэтому Випов ее никуда не брал, он просто с ней не разводился, и уже этим самым выделял ее из кучи женского хлама, секонд-хенда, отслужившего свой срок.

В общем, в дверь позвонили, и старая жена пошла узнать.

На пороге стоял курьер в расшитой ливрее. Он привез золотой конверт с приглашением. Жена тут же безо всякого пиетета сбросила мужнины рубашки на пол и мгновенно забыла про них, взяла ножницы и отрезала ими тонкую золотую кромку конверта, который привез курьер. Ей хотелось куда-нибудь пойти. Пока Випова не было, она сидела дома как вдова и гадала, с какой из своих любовниц муж поехал в европейское турне.

Из конверта выпал тисненый золотой картон. Это был пригласительный билет, какие делают на свадьбу: продолговатой формы, и в нем золотое приглашение с венком из перламутровых цветов, амурами, грустно потупившими взор, и белой фатой. В билете было написано: