Иероглиф
Шрифт:
Я говорила это почти вслух, чтобы убедить себя в своей правоте, но сердце точила печаль: я понимала, что Рома не разделяет моего восторга перед порно. Путь славы видится ему другим. Это когда он весь в орденах, в сраженьях изувечен, а рядом я – Татьяна Ларина в кисейном платье. Как будто не прошло почти двести лет с тех пор, как Пушкин нарисовал эту идеальную картину.
Когда я вернулась домой в плохом настроении, то увидела пустую квартиру. Куда же подевались остальные домочадцы? Никто не встречал хозяйку в прихожей. Дома не оказалось Феди, исчезли вместе с ним индусы. Отсутствовали следы китаянки и Ливеншталя. Обойдя квартиру и заглянув в каждый ее укромный уголок, я неожиданно во встроенном шкафу обнаружила дрожащую, заплаканную Ли.
– Что случилось, Ли?
То, что она мне рассказала, выглядело невероятным.
Пока я изучала творчество Илоны в стрип-клубе, в ночной программе на Пятом канале совершенно неожиданно стартовал Федя со своим «проектом ЧТ». Не так-то быстро у него все это получилось. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он заселился в мою квартиру. Все это время я изнывала от скуки в университете с малолетками, которые, выпучив глаза, изучали китайский язык.
Ли в точности не запомнила, как называлась передача. Хорошо еще, Ли догадалась, что Федя уехал именно на ТВ, забрав с собой Сативати и Велусами, потому что перед отъездом они все так орали и носились по квартире, нервничая, что не догадаться было трудно. Во всем этом деятельное участие принимал и Ливеншталь, который туда-сюда разъезжал на своей инвалидной коляске. Как только они все уехали, догадливая Ли сразу включила Пятый канал и стала ждать, когда на экране появится Федя. Ей все-таки не откажешь в сообразительности.
В передаче вместе с индусами и Федей принимала участие некая слепая китайская девушка. Откуда Федя ее взял – Ли не знает. Китайская девушка рассказывала, как год назад она попала под «пересчет». При этом у девушки не было глаз. Она была с пустыми глазницами. Ли билась в падучей, когда описывала эти белые пустые глазницы. Ослепленная девушка рассказала, что во время прошлого «пересчета» ее погрузили на корабль, и когда корабль отчалил в море, всех, кто на нем находился, начали подвергать «рыбообработке», как морской улов. Плавучий завод по заготовке человеческих органов работал день и ночь. Людей расчленяли и лишали жизненно важных органов. Эту китаянку лишили глаз, по-видимому, чтобы забрать у нее роговицу глаза. Она рассказывала, как выжила. Поскольку она была ослеплена, молода, то ее оставил тешить свою плоть доктор, который вырезал ей роговицу. Поплутав в море, корабль вернулся в порт Чайна-тауна уже без людей. Ослепленная девушка понимала, что корабль пустой, потому что на нем было тихо. Она еще целый год жила у доктора, дважды беременела, дважды подвергалась абортам. Она подозревала, что ее детей тоже использовали для каких-то медицинских целей…
Ли так тряслась, что я накапала ей сорок капель корвалола и дала седативный препарат. Через полчаса она уснула.
После сегодняшнего откровения Илоны о весельчаке Ливенштале, которому мой охранник перебил позвоночник, для меня уже не было секрета, откуда на экране появилась слепая девушка: наверняка ее сохранил на случай криминальной войны Ливеншталь и в нужный момент подарил Феде для усиления сюжета. Ливеншталь принял единственное доступное ему решение отомстить Сципиону, обрушив Чайна-таун. Чтобы проект не достался тем, кто с ним так жестоко поступил. А лучше Ливеншталя никто не знал, в каком дерьме пребывает объект ЧТ и где это дерьмо хранится. Я даже стала догадываться, что слепая девушка жила в одной из резиденций Ливеншталя под присмотром его людей.
Почти до утра я сидела без сна и ждала, когда же вернется Федор с индусами. Но они так и не появились. Под утро я заснула мертвым сном.
Проснувшись, я обнаружила, что на дворе уже день. Я разбудила Ли и, строго приказав ей никому не открывать дверь и отвечать только на мой условный звонок по телефону, отправилась на ТВ.
Доехав до здания телевидения, я решила, что самое лучшее будет потолкаться около охранников, которые сдали ночную смену. Авось они что-нибудь расскажут про ночной кошмар. И действительно, зайдя в бар и пристроившись за столиком с чашкой кофе, я услышала обрывки разговора между двумя ментами, которые ночью охраняли ТВ. Сняв фуражки, менты пили кофе и обсуждали диковинное. Оказывается, со своего возвышения оба они видели, как уже глубокой ночью к зданию ТВ примчались несколько машин типа «воронок» с зарешеченными окнами и встали, не глуша моторы. Один из наших телевизионных ментов вышел и спросил, как требовала от него инструкция, с какой стати у федерального объекта остановились машины без пропусков. На что ему сунули в морду какие-то удостоверения и к тому же ослепили фонариком глаза. Мент стал названивать в ближайший райотдел внутренних дел, и оттуда примчались также два «воронка» с бригадой: на груди у вновь прибывших из райотдела ментов были калаши и все такое. Между теми, кто находился в неопознанных машинах, и ментами из райотдела милиции произошла разборка с применением дубинок. В разгар драки кто-то первым выстрелил, и тогда началась нереальная пальба изо всех стволов.
В результате двое убитых. Трое ранены.
Из-за чего это все произошло, постовые не знают. Они в ту ночь не смотрели ТВ. Федя же и индусы бесследно исчезли. Спросить постовых, не встречали ли они индусов, Федю и слепую китаянку? Глупо. Наверняка не встречали. Может быть, кто-то вывел всю команду из здания через другой выход.
Я приняла решение встретиться со Сципионом. Надо было твердо решить, что от него потребовать.
Первое: не трогать Илону.
Второе: не трогать Федора и индусов. Индусов либо в сохранности этапировать на родину предков, либо, снабдив документами, пристроить тут.
И третье, самое трудное: попросить Сципиона оставить в покое Ливеншталя.
Это мои условия.
А почему Сципион должен их выполнить? А потому, что бумаги на Чайна-таун у меня! Но ему об этом лучше не знать, пока не приедет папа. И потому, что он получил власть через меня. Это я ему из своих рук дала доступ к «красной кнопке». Без меня он сидел в своем панельном доме на улице Цареубийц и пил бы горькую.
В крайнем случае, если он не будет меня слушать, я пожалуюсь папе… а совсем в крайнем случае я сама нажму на «красную кнопку».
Но откуда-то из глубины моего сознания всплывало «окно», в котором явственно светилась кривая надпись, что прошедшей ночью случилось непоправимое. Информация о том, что творится на объекте ЧТ, уплыла в эфир, и если даже ее запустили всего-навсего на Дальний Восток, она не более чем через неделю вернется назад, откатной волной. Она где-то всплывет. Обязательно.
Однако все пошло по более жесткому сценарию. Программу Феди, несмотря на поздний час, увидело огромное число людей. Это выяснилось очень просто: едва я вошла в нашу студию, как увидела потную секретаршу, которая не успевала хватать телефонную трубку и отвечать на один-единственный вопрос: «Это правда???»
Никто не верит, что Город Дворцов заражен революционной бациллой, а это не сказка, это натурально так и есть. Здесь чуть что – сразу люди толпой высыпают и орут: «Ганьба!»
К вечеру вышли все городские газеты с призывом: «Дворцегородцы! Проснитесь! На ваших глазах совершается самое страшное преступление века! В двух шагах от вас сотни тысяч людей перерабатывают на органы! Эта мясорубка обогащает кучку негодяев. Долой грязный Чайна-таун, пристанище порока! Выйдем завтра на штурм проклятого ЧТ все как один и разрушим китайскую стену! Свободу узникам Черного города! Да здравствует пролетарская солидарность!»
Подпись под воззванием стояла: РЕВАЗ. И расшифровка: Революционный, Единый, Всемирный, Атомный Захват.
Вот что значит «Привет от РЕВАЗа»…
Радио захлебывалось обзорами прессы. Все радиоканалы наперебой читали вышедшие статьи и включали запись интервью со слепой китаянкой и индусами, записанные с телеэкрана. Имя героического мальчика Феди, расковырявшего гадюшник, было на устах у каждого. По городу поползли слухи, что злоумышленники увезли Федора в неизвестном направлении и расправились с ним.