Чтение онлайн

Борн ощутил, как его пронизывают ледяные волны.

Машина, на которой они добирались до Волена, была старым английским «Фордом», принадлежавшим зятю консьержа. Джейсон и Мари расположились на заднем сиденье. За окном быстро проносились картины загородного пейзажа. Швы уже были сняты, а на их месте теперь находился мягкий бандаж, скрепленный кусками пластыря.

– Возвращайся в Канаду, – тихо сказал он, нарушая молчание.

– Я поеду, как уже говорила тебе, но через несколько дней. Мне надо побывать в Париже.

– Я не хочу, чтобы ты ехала в Париж. Потом я позвоню тебе в Оттаву, там ты сможешь провести поиски «Тредстоун» и сообщить мне результаты по телефону.

– Но ведь ты сказал, что это не имеет решающего значения. Ты хотел знать «почему?», «кто?», и все по-прежнему остается загадкой и бессмыслицей до тех пор, пока ты поймешь хоть что-нибудь в происходящем.

– Я должен найти выход, и я найду его. Мне нужен один человек.

– Но ты не знаешь, где он и с чего начинать. Ты ожидаешь знака, фразы или пачки спичек. Их может там не оказаться, и что ты тогда будешь делать?

– Что-то должно там быть.

– Что-то – да, но ты можешь этого не увидеть и поэтому нуждаешься во мне. Я знаю слова и методы, а ты – нет.

Борн посмотрел на нее в надвигающихся сумерках.

– Выскажись яснее.

– Банки, Джейсон. Все связи «Тредстоун» осуществляет через банки, но не тем путем, который ты можешь вообразить.

Сгорбленный человек в потрепанном пальто с черным беретом в руке медленно брел к дальнему боковому приделу деревенской церкви, находящейся в местечке Ападжон в десяти милях к югу от Парижа. Удары колокола созывали на вечернюю молитву к Пресвятой Богородице, прорываясь через верхние ярусы дерева и камня. Человек занял свое место в пятом ряду и стал ждать, когда затихнут удары колокола. Это было сигналом для него, и он строго выполнял все предписания, точно зная, что в течение всего времени, пока звонил колокол, другой, более молодой человек, – безжалостный, как никто из живущих на земле, – обходил вокруг маленькой церкви, изучая всех снаружи и внутри нее. Если он замечал то, что не ожидал увидеть, то любой, кто был, по его мнению, опасным для него в данный момент, немедленно уничтожался без всяких вопросов. Таковы были методы Карлоса. И только те, кто понимал, что их жизнь может оборваться в любой момент, становились связниками убийцы. Все они, как и человек в пятом ряду, были стариками, чья жизнь уже прошла, оставляя лишь жалкие месяцы, ограниченные возрастом, болезнью или и тем и другим.

Карлос не допускал ни малейшего риска, соблюдая единственное правило: если кто-нибудь умирал на его службе или от его руки, то деньги все равно находили путь к его жене или к их детям. И никогда не было недостатка в щедрости. Это было как раз то, что очень хорошо понимала его маленькая армия немощных стариков. Карлос придавал смысл концу их существования.

Связной зажал свой берет в руке и направился к ряду кабин для исповеди, расположенных вдоль левой стены. Он прошел к пятой кабине, откинул занавес и вошел внутрь, приспосабливая свои глаза к слабому свету единственной свечи, которая находилась по другую сторону драпировки, отделяющей священника от грешника. Затем сел на небольшую деревянную скамью и взглянул на силуэт, обозначившийся в святом месте. Это была фигура человека в монашеской одежде, с головой, покрытой капюшоном. Связной никогда не пытался представить себе, как выглядит этот человек, не его это было занятие.

– Слава Пресвятой Богородице, – пробормотал он.

– Слава Пресвятой Богородице, – отозвался человек в капюшоне. – Достаточно ли обеспечены твои дни?

– Они близятся к концу, но вполне обеспечены! – воскликнул старик.

– Хорошо. В таком возрасте чень важно иметь чувство уверенности, – сказал Карлос. – Но вернемся к делам… Получил ли ты подробности из Цюриха?

– Сова мертва, как и двое других, а возможно, и третий. Он тяжело ранен в руку и не сможет работать. Кейн исчез. Они думают, что женщина вместе с ним.

– Весьма странно, – заметил Карлос.

– Есть еще кое-что. Тот, кому было поручено убить ее, не подает о себе никаких весточек. Он должен был забрать ее на Гуизон Квей, но никто не знает, что случилось.

– За исключением сторожа, который был там убит. Вполне возможно, что она была вовсе не заложницей, а ловушкой. Мне необходимо поразмышлять об этом… Теперь мои инструкции. Ты готов?

Старик полез в карман и достал оттуда карандаш и клочок бумаги.

– Телефонограмма в Цюрих. Мне нужен человек, который видел Кейна и сможет опознать его здесь, в Париже, и лучше всего завтра. Кроме того, в Цюрихе нужно связаться с Кёнигом и сказать ему, чтобы он отправил необходимые материалы в Нью-Йорк. Для этого следует использовать почтовое отделение в деревне.

– Пожалуйста, – перебил его старик, – старые руки уже не могут писать так быстро, как делали это когда-то.

– Простите меня, – прошептал Карлос. – Я озабочен и поэтому невнимателен. Извините.

– Не стоит, не надо извинений. Продолжайте.

– И наконец, я хочу, чтобы наши люди сняли комнаты на улице Маделен, в квартале, где расположен банк. Теперь этот банк станет местом его гибели. Самозванец будет наказан за свою самоуверенность… а также за кое-что еще: за то, чем он является на самом деле.

Борн наблюдал, как Мари прошла через иммиграционную зону бернского аэропорта. Особое внимание он обращал на признаки интереса к ней со стороны многочисленной толпы, которая окружала французский сектор аэропорта. Было уже четыре часа дня, самое оживленное время полетов на Париж, когда бизнесмены всех рангов торопились назад, в Город Света, после изнурительных часов поденной работы в банках Берна.

Мари оглянулась, когда проходила через контроль. Он кивнул, подождал еще немного, пока она исчезла из вида, затем повернулся, еще раз осматриваясь по сторонам, и направился в сектор, который обслуживался швейцарской авиакомпанией. Джордж Р. Восборн имел заказ на рейс 16:30 на Орли.

Они должны были встретиться позже в кафе, которое она запомнила с тех пор, когда бывала в Париже еще будучи студенткой Оксфорда. Оно находилось на бульваре Сен-Мишель, в нескольких кварталах от Сорбонны. Если вдруг какой-нибудь случай помешает их встрече, Борн мог найти ее около девяти часов на ступеньках музея, расположенного неподалеку. Сорбонна имела одну из самых больших библиотек во всей Европе. Где-то там должны находиться старые выпуски газет. Университетские газеты хранились долго, как и другие, а библиотеки, как правило, работали по вечерам. Поэтому Борн мог вполне успеть туда прямо из аэропорта. Ему было необходимо кое-что выяснить.

«Каждый день я читаю газеты на трех языках. Шесть месяцев назад был убит один человек. О его смерти сообщалось на первых страницах каждой из них».

Это сказал ему толстяк в Цюрихе.

Он оставил чемодан в многолюдном гардеробе при входе в библиотеку, прошел на первый этаж и повернул налево, к проходу в огромный читальный зал. В этом зале находились стенды с журналами и газетами. Издания следовали по годам и датам. Борн прошелся между рядами полок, отсчитывая шесть месяцев назад с тем расчетом, чтобы попасть в нужный ему диапазон дат. Он выбрал несколько подшивок газет и расположился с ними за соседним столом.