Чтение онлайн

– Моя жизнь началась пять месяцев назад на маленьком острове в Средиземном море, который называется Порт-Нойра…

Солнце поднялось. Оно уже освещало деревья, пробиваясь через листву. Его лучи отбрасывали на стены номера причудливые рисунки. Борн был полностью опустошен рассказом. Он закончил, и ему больше нечего было добавить. Мари сидела в кожаном кресле, ее ноги были поджаты, пистолет и сигареты лежали на соседнем столике. Она почти не шевелилась, ее пристальный взгляд застыл на его лице. Мари владела техникой анализа, обрабатывала цифры и отделяла факты один от другого так же, как листья фильтровали солнечный свет.

– Вы так часто говорили: «Я не знаю. Хотел бы я сам это знать». Вы долго смотрели на что-нибудь, и я пугалась этого. Я спрашивала вас: что это такое? Что вы собираетесь делать? И вы снова отвечали: «Хотел бы я сам это знать». Бог мой, через что вы прошли… И все же, что вы собираетесь делать дальше?

– После того, что я сделал с вами, вы еще можете думать обо мне?

– Это не имеет никакого значения, – нахмурившись, промолвила Мари.

– О чем вы задумались?

– Тогда на Лювенштрассе, перед тем как зайти к Чернаку, я просила вас не брать меня туда. Я полагала, что если узнаю что-либо лишнее, то вы убьете меня. Тогда вы сказали очень странную вещь. Вы сказали: «То, что вы уже слышали, не имеет для меня большого значения». Я подумала, что вы сошли с ума.

– То, что я делал, находилось на пороге безумия.

– Почему вы не сказали мне о том, что Чернак пытался вас убить?

– На это уже не было времени, и я не думал, что это имеет для вас какое-нибудь значение.

– В тот момент для вас не имело, а для меня было очень важно.

– Почему?

– Потому что у меня возникло предчувствие, что вы не поднимете оружие против того, кто не причинял вам никакого вреда.

– Но он пытался, и я был ранен.

– Я не знала последовательности выстрелов, а вы мне ничего не сказали.

– Я вас не очень-то понимаю.

Мари закурила.

– Это очень трудно объяснить, но в течение всего времени, пока вы держали меня заложницей и даже когда вы ударили меня и приставили к виску пистолет, мне казалось, что я заметила в ваших глазах нечто такое… можно назвать это внутренним сопротивлением. Вам не нравилось то, что вы делали. Вот мое объяснение.

– Какова же ваша точка зрения?

– Я не уверена. Возможно, к этому следует добавить то, что вы сказали в «Альпенхаузе». Когда этот толстяк подошел к нашей кабинке, вы велели мне сесть лицом к стенке и прикрыть лицо рукой. «Для вашего же блага, – сказали вы, – не хочу, чтобы он вас запомнил».

– Я все еще не понимаю, к чему вы клоните.

– Человек в золотых очках, который представился мне полицейским, сказал, что вы жестокий убийца, который не остановится перед новым убийством. Если бы это было до посещения Чернака, я бы ему не поверила. С другой стороны, полиция не действует так, как действовали они. Вы были человеком, который борется за свою жизнь, а не жестоким убийцей.

– Я повторяю, – перебил ее Борн, – вы слышали, что они говорили. Конверты с деньгами передавались и направлялись ко мне. У меня был счет в Цюрихе, на котором лежало свыше четырех миллионов долларов. – Боль снова возвращалась к нему. – Таковы факты, доктор. Сейчас мы просто теряем драгоценное время.

Мари поднялась с кресла, взяла пистолет и подошла к кровати Борна.

– Вы этим очень расстроены, не так ли?

– Я просто собираю факты.

– Тогда, если все, что вы говорите, правда, я могу иметь собственные обязательства, не так ли? Как добропорядочный член общества я должна позвонить в полицию и сообщить им, где вы находитесь.

Она подняла пистолет.

Борн взглянул на нее.

– Я думаю…

– Почему нет? – резко бросила она. – Вы сами не можете ответить на этот вопрос, но я могу вам помочь. Имеющиеся у вас факты – это не столько факты, сколько ваши умозаключения, основанные на том, что вы услышали от людей, о которых вы точно знаете, что они замешаны в преступлениях. Что же касается вашего банковского счета, то его происхождение может быть совсем иного свойства. Очень трудно создать специальную компанию для поддержки одного убийцы. Но давайте вернемся к вам. Я могу позвонить в полицию или нет?

– Вы знаете мой ответ. Я не могу вас остановить, но я бы не хотел этого.

– Почему? – Она положила пистолет. – Ладно, я тоже этого не хочу. И не верю тому, что про вас говорили.

– На что вы надеетесь?

– Я сказала вам, что не уверена. Все, что я знаю, так это то, что семь часов назад один человек, рискуя своей жизнью, пришел спасти меня. Полагаю, что ему можно верить.

– Предположим, что вы ошиблись.

– Значит, я совершаю огромную ошибку.

– Благодарю вас. Где деньги?

– Они в бюро. Там же ваш паспорт и бумажник, счет за номер и имя доктора. Сейчас я вам все подам для проверки, – нахмурилась она. – Что вы собираетесь делать?

– Я хочу дать вам денег, чтобы вы смогли добраться до Канады.

– Думаю, что это можно сделать и попозже.

– Надо исходить из того, как я буду себя чувствовать. Кстати, попросите, чтобы мне купили какую-нибудь одежду.

Борн взял несколько крупных купюр из бумажника и протянул их Мари.

– Но здесь пятьдесят тысяч франков! – запротестовала она.

– Это же я втянул вас в эту гнусную историю, – возразил Борн.

– Мне не нужны ваши деньги, – заявила она, положив оружие на столик рядом с креслом.

– Что вы имеете в виду?

Мари повернулась и направилась к креслу, затем развернулась еще раз, взглянула на Джейсона и села.

– Мне кажется, что я могу вам помочь.

– Минутку…

– Пожалуйста, – прервала она его. – Пожалуйста, не задавайте мне никаких вопросов. Давайте пока не будем затрагивать эту тему.