Чтение онлайн

– Тогда нам необходимо вылететь в Басру. Предлагаю к вашим услугам, господа, мой личный самолет, – любезно предложил Бенсон. – Сейчас я выясню, все ли готово у экипажа.

И Бенсон полез в бесчисленные складки диздаш, пытаясь извлечь оттуда телефон. Хемптон наблюдал за ним с улыбкой и думал: «Насколько все-таки не приспособлена мусульманская одежда для нормальной человеческой жизни, и не только их одежда, все они не готовы жить по-человечески».

Хемптон считал, что жить по-человечески – это значит жить так, как живет он, Хемптон. Впрочем, так думали многие американцы, да и не только они.

В Москве глубокая ночь. Город спал, а Петр Семенович не спал, не спал уже вторую ночь, вот и сейчас только задремал, как его разбудили. Один из его агентов вышел наконец на связь.

Генерал просыпался с трудом, глотая горячий кофе, который уже почти не помогал.

В дверь постучали, вошел капитан Звягинцев – свежий, подтянутый, выбритый. Вот что значит молодость! Он ведь тоже не спит вторые сутки, но разве по нему скажешь?

– Ну, что там, Ваня? Расшифровали? – задал спросонья глупый вопрос Петр Семенович, с завистью глядя на свежего, как новенький евро, капитана.

– Так точно, Петр Семенович, – ответил Звягинцев, подавая начальнику листок с распечаткой донесения.

Генерал надел очки и внимательно начал читать документ, прихлебывая кофе, но через несколько строчек он уже забыл про кофе и про дымящуюся в пепельнице сигарету, сон как рукой сняло.

– Так, капитан, срочно вот на этот сайт. – Генерал протянул Звягинцеву адрес сайта. – Дай объявление о продаже яхты со всеми параметрами, которые нам известны. Все параметры подробно! Ну, ты меня понял. И срочно, Ваня, срочно! Как сделаешь, доложишь, если меня не будет на месте, то я… – и генерал многозначительно поднял указательный палец вверх.

– Понял, Петр Семенович, – сказал капитан, и, прежде чем генерал успел поднять глаза от стола, входная дверь его кабинета уже бесшумно захлопнулась за Звягинцевым.

Петр Семенович еще раз, теперь уже более внимательно, перечитал пришедшее донесение, его опасения подтверждались. А Владлен попал в точку, надо же.

Генерал пододвинул телефон поближе и набрал внутренний номер кабинета заместителя директора. На другом конце трубку сняли сразу после первого же гудка, как будто ждали звонка.

– Доброй ночи, Владлен Иванович. Не разбудил? – заговорил Петр Семенович.

– Нет. До тебя разбудили. Разве тут поспишь, – ответил Владлен Иванович.

– У меня новая информация, оправдываются наши худшие ожидания, – проговорил в трубку генерал.

– Вот как! Ладно, давай, Петр Семенович, заходи ко мне. Здесь и поговорим.

Генерал встал с дивана, подошел к зеркалу, отражение ему не понравилось.

«Ну, рожа, как после недельного запоя», – нелестно подумал он про себя.

Генерал прошел в соседнюю комнату, умылся, надел свежую сорочку, повязал галстук. Выходя из кабинета, вновь посмотрел в зеркало.

«Вот это еще куда ни шло».

Войдя в кабинет заместителя директора, Петр Семенович молча положил текст донесения на широкий стол начальника. Владлен Иванович, так же молча, прочитал текст и поднял глаза на генерала.

– Ну, и что же у нас получается?

– Получается, что угадал ты, Владлен Иванович, в точку попал относительно частных интересов внутри ЦРУ. Против нас работает наш хороший знакомый Джордж Хемптон, используя весь недюжинный потенциал ЦРУ, но работает на свой страх и риск, есть у него в этом деле большая материальная заинтересованность, правда, пока непонятно какая.

– Так насколько достоверны твои сведения, или это опять догадки и логические построения? – спросил Владлен Иванович.

– Нет, это абсолютно достоверно, и сейчас происходит дополнительная проверка. Это донесение от Толмача, – ответил генерал.

– Что?! Да ты что, Петр Семенович, с ума сошел на старости лет? Ты что, Толмача задействовал? Ты забыл, скольких усилий нам стоило его внедрение. Да они за него нам голову снимут, – орал Владлен Иванович, тыча указательным пальцем куда-то в потолок.

– Знаешь что, Владлен Иванович, пусть они, – генерал передразнил начальника и так же потыкал в потолок, – сначала голову снимут тем начальникам, которые выдали документы на вывоз цезия, документы-то не фальшивые, а настоящие. Этот контейнер пересек кучу границ совершенно беспрепятственно. Потом пусть снимут голову тем фээсбэшникам, которые якобы машину упустили. Ты что, веришь, что они действительно упустили, просто так, без приказа, – и он опять потыкал пальцем в потолок, – а уж потом пусть снимут мне, если будет за что. А насчет того, сошел я с ума или нет, я тебе так скажу: наверное, сошел, если все еще на старости лет, как ты говоришь, за ними, – и генерал уже который раз со злостью потыкал пальцем в потолок, – дерьмо разгребаю. Ты что, до сих пор не понимаешь, что происходит? Нас подставляют так грамотно и основательно, что я сам начинаю в это верить. И головы нам снимут не за использование Толмача, плевать они хотели на него, а снимут их нам, если мы не предотвратим эту аферу, используя все доступные нам ресурсы.

– Ладно, Петр Семенович, не кипятись, – примирительно сказал Владлен Иванович. – Давай-ка лучше по коньячку. А?

– Давай, – махнул рукой генерал и сел в кресло.

– Так что Толмач? – спросил Владлен Иванович, когда они выпили по глотку коньяка, закусив его тонко нарезанным лимоном.

– У него появились кое-какие доказательства причастности к этому делу Хемптона, а сейчас он занимается проверкой вновь открывшихся фактов. Я сбросил ему информацию по цезию, – ответил генерал, немного успокоившись.

– Зачем?

– Владлен, ты же понимаешь, что это не просто агент-исполнитель. Толмач – аналитик, и чем больше у него информации, чем лучше он представляет общую картину, тем быстрее он найдет верное решение, – ответил Петр Семенович.

– О Круглове есть новая информация?

– Нет. Ни о Круглове, ни о грузовике с цезием пока ничего не известно, ждем, – ответил генерал. – Но грузовик наверняка где-нибудь уже в районе Басры. Одно радует – в любом случае ждать осталось недолго. – Генерал посмотрел на часы. – Меньше двух суток.