Чтение онлайн

— Странно… — Романенко нахмурился, — нужно проверить все еще раз.

Поедешь с нашим сотрудником. Все, что касается Вейдеманиса; нас интересует в первую очередь.

— Я поеду сама, — предложила Галина, — у вас и так хватает забот.

— Добро, — согласился Всеволод Борисович, — только осторожнее. Если увидишь что-то подозрительное, звони. И немедленно, без лишнего героизма. И так проблем выше крыши.

— Что-нибудь случилось?

— У нас каждый час что-то случается, — пробормотал Романенко, — сначала в Хайзене застрелили Кребберса, бывшего связного Труфилова, затем в Антверпене взорвали автомобиль с Игорем Ржевкиным. А днем в Схетоне, рядом с Антверпеном, нашли трупы двоих туристов, прилетевших из Москвы. Если добавить еще и убийство в самолете два дня назад, то получается, что мы все время опаздываем. Честно говоря, я даже не представляю себе, как Дронго может справиться с этой проблемой. Не нужно было вообще его подключать. Мы все равно не успеем найти Труфилова. Против нас слишком крупные силы.

— Он так не считает, — возразила Сиренко. — И мы не можем останавливаться на полпути.

— Не можем, — кивнул Романенко. — Будем надеяться, что Дронго все же сумеет остановить их раньше, чем они найдут Труфилова. Это наш последний шанс.

Они приехали в Схетон, когда эксперты еще работали на месте трагедии.

Все произошло в одном из заброшенных домов, на окраине Схетона. Дом был оцеплен, и журналисты рвались сквозь кордон полицейских, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию. Работали телевизионные камеры, сразу несколько человек комментировали происходящее с места событий. Комиссар хмурился, понимая, как вреден расследованию шум вокруг преступления. Он протиснулся вместе с Дронго сквозь толпу журналистов, не отвечая на их вопросы.

Войдя в дом, они прошли на второй этаж, где и произошли оба убийства.

Комиссар Верье подошел к одному из экспертов.

— Как он погиб?

— Его застрелили, — сообщил эксперт, — но перед смертью пытали.

Прижигали руки, ноги, половые органы. Перед этим связали. Взгляните, на руках характерные борозды. Очевидно, использовали и повязки, чтобы пленные не кричали. Мы нашли одну из таких повязок в углу. Но убили их совсем недавно, примерно час назад.

— Почему не были слышны выстрелы?

— Очевидно, стреляли из пистолетов с глушителями. Использовали два пистолета.

— Что-нибудь нашли при убитых?

— Да, документы. Оба русские туристы из Москвы, прилетели к нам пять дней назад. В карманах были даже деньги. Видимо, убийцы спешили. Но это в любом случае не ограбление. У одного из убитых даже не сняли золотые часы.

Дронго, не любивший смотреть на трупы, отвернулся. Затем снова вернулся и все-таки заставил себя сесть на корточки перед одним из убитых, взглянул на искаженное предсмертной гримасой лицо. Жестокость убийства потрясла его, но что за этой жестокостью?

Комиссар хотел вытащить какие-то подробности из своих сотрудников.

— Как все это случилось?

— Страховой агент приехал, чтобы проверить состояние строения, — рассказывал инспектор, — услышав крики, попытался войти в дом. Но передумал и поспешил на улицу. Из автомата позвонил в полицию. Когда приехала полиция, в доме уже никого не было. А наверху — два теплых трупа, кровь даже не успела свернуться. На первом этаже мы нашли два пистолета с глушителями. Убийцы их выбросили.

— Значит, кто-то захватил этих двоих, — сделал вывод комиссар, — затем пленников привезли сюда, в заброшенный дом, начали пытать, а когда услышали шаги страхового агента, убрали обоих. Так?

— Да, видимо, все так и было, — подтвердил инспектор.

Комиссар Верье подошел к Дронго, тот показал ему на достаточно четкий след — отпечаток ноги сорок пятого или сорок шестого размера.

— А что вы думаете насчет этих русских? — спросил комиссар. — Мы нашли документы у них в карманах. А внизу кто-то выбросил пистолеты с глушителями.

Они туристы, прилетели в Голландию несколько дней назад.

— Двенадцатого? — переспросил Дронго.

— Нет, кажется, десятого, — ответил комиссар, — а почему вы спрашиваете?

— Вместе с основным подозреваемым в Голландию прилетели еще два человека, которые находятся у нас на подозрении, — объяснил Дронго. — Но судя по всему — по лицам убитых, это не они. У меня есть фотографии людей, прилетевших вместе с Вейдеманисом.

— Вы хотите сказать, что прилетела еще парочка? — иронично протянул комиссар. — Не слишком ли много для нашей маленькой страны?

— Я все проверю, — дернул плечом Дронго, — разрешите, я позвоню в Амстердам и узнаю, значились ли эти фамилии в списке пассажиров на двенадцатое апреля.

— Ради бога, — пожал плечами комиссар, — но мы нашли в их карманах билеты. Они прилетели десятого. У них есть и паспорта, с отметками. Десятого они прошли голландскую границу. Десятого апреля.

— Непонятно, — задумчиво протянул Дронго, — кто же эти люди? Если друзья Труфилова, то почему они прилетели именно в Голландию, а затем переехали в Бельгию? Если враги, то кто их убил? И почему? Что хотели у них узнать?

— У меня нет ответов на эти вопросы, — чуть раздраженно сказал комиссар, — мне казалось, что вы сможете нам помочь. Теперь выясняется, что это двойное убийство для вас такая же неожиданность, как и для меня.

— Еще большая, — честно признался Дронго, — более того, я не представляю себе, как теперь действовать. Остался единственный шанс.

— Какой? — спросил комиссар.

— Проверить все отели в Антверпене. Мне нужно знать, где остановились трое людей — Эдгар Вейдеманис, Осип Харченко и Сергей Кокотин. Нужно проверить все центральные отели Антверпена. Если понадобится, вообще все отели.

— Сделаем, — кивнул комиссар, — давайте мне их фамилии. Только напишите в латинской транскрипции.

Он взял список и передал своему помощнику. Затем снова подошел к одному из убитых.

— Все же почему их пытали? — задал себе тот же вопрос комиссар. — Они прилетели только десятого числа. Что они могли за несколько дней узнать такого, чтобы их так зверски мучили? Какой тайной они владели?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, то, возможно, ответил бы и на второй — почему их убили, — раздумчиво сказал Дронго.

— Заканчивайте осмотр, и все материалы ко мне, — приказал комиссар, — страхового агента тоже привезете сюда. Я лично его допрошу. Возможно, он вспомнит еще что-нибудь.