И придет волчица
Шрифт:
— Каким? — Эн-Ферро сжал кулаки, а в глазах промелькнула угроза. — Каким он был?
— Мальчишкой. Вечным мальчишкой, как для меня. Помнишь, как мы впервые столкнулись? Я молодым был, он молодым был, и ты нас, сопляков, всю дорогу уму-разуму учил. А в этот раз встретились? Ты — все такой же умник, я — уже почитай старик, и он — как был мальчишкой, так им и остался, и воспитывать тебе его было еще лет двести, не меньше.
— Все дети когда-нибудь взрослеют, Брайт. К тому же не настолько ты его знал, чтоб так сейчас говорить. Где ты с ним пересекался? На Навгасе, когда он в ралли участвовал, а ты на его победу ставки делал, и после вы выигрыш пополам делили? Или на Ино, где вы на пару тот бордель разгромили? А я с ним войну на Раване прошел. Мы на Каэллере сиротский дом после пожара отстраивали и малышню выхаживали. Мы на Леве в Кироти караван из Виссала вели. Я тебе о нем столько рассказать могу, что и длани на этот рассказ не хватит. А ты говоришь, мальчишка!
Налили. Выпили. Помолчали.
— Ты прости, если я в чем не прав, Лайс. Ты его лучше знал — тебе и судить.
— Лучше, да не так хорошо, как хотелось бы, — произнес кард. — И в те сказки про ожерелье я тоже не верил.
Налили.
— Сынишка у тебя хороший, — решил сменить тему тэр Клари. — Никто в Сопределии и не слышал, что у нашего Проводника наследник имеется, иначе мигом бы эту весть по всем Мирам разнесли. И где ты его только прятал?
— Я и не прятал. Он с матерью на Юули жил, в колонии. А сейчас Мир на карантин закрыли, вот я их и вытащил, а то еще лет пять не увидел бы.
Выпили.
— Странная штука, этот карантин, — нахмурился Брайт. — На всех станциях шумят, никто ничего толком не понять не может. Пять Миров закрыли, я слышал. А к чему?
— Врата под новых Хранителей перенастраивать будут, — пояснил магистр Пилаг. — Долгий процесс.
— Если долгий, то не рассказывай, — махнул рукой полусотенный. — Все равно не пойму. Только чем им старые Хранители не угодили?
— Понятия не имею, — солгал не моргнув Эн-Ферро. — Пойди, Гвейна спроси.
Тарский Идущий вдруг рассмеялся.
— Извини, — ответил он на недоумение во взгляде собеседника. — Просто наши так говорят, когда послать хотят куда подальше, но вежливо: иди ты к Гвейну. Я старика за все тридцать лет только однажды и видел. А есть такие, что вообще его не встречали. В других Мирах, я слышал, Хранители своих Идущих больше привечают.
Налили. Выпили. Убрали со стола опустевшую бутылку.
— Ну, теперь рассказывай, Брайт, зачем на самом деле приехал. Сказать, что отпуск мой закончился?
— И это тоже. Даже не знаю, как после того раза все это снова тебе повторять.
— Из егерей Марега так просто не уходят? — грустно усмехнулся кард. — И правда, было уже.
— Если бы вы совсем из Марони уехали. Или вообще с Тара ушли. Я, по правде сказать, думал, что ты после пожара так и поступишь.
— Нет. Пока останемся. Нельзя Галлу сейчас с места срывать, здесь у нее хоть Школа осталась, приятели…
— Понимаю. Тогда может… Тут две длани назад новый лагерь ставить начали на ближних подступах. Видно, город хотят в кольцо взять — мне так кажется. Если решишь, то это не так и далеко, дома бывать будешь чаще. А я с Алезом поговорю…
— Посмотрим. Не завтра же заступать. Сколько у меня еще времени?
— Длань. До следующего почина. А там…
— Разберусь, — Эн-Ферро сосредоточенно всмотрелся в лицо сидящего перед ним человека. — Только ведь это не все, правда, Брайт?
Идущий кивнул:
— Правда. Я на днях из Саела. Не ходил никуда, так заехал, новости послушать, почту проверить.
— Ну, и что говорят, что пишут?
— Да есть один слушок. Может это и не связано никак…
— Не тяни!
— Убийца на Таре. Даже больше, я думаю, он уже в Кармоле.
Мне действительно удалось уснуть. За окном шумело море, кричали чайки, стучал молотком Ласси, сооружая домик для будущего питомца, а я спала и видела сны. В этих снах собирал в кулак штормовые тучи Селлер Буревестник, метал ножи-молнии Фертран Ридо, зомбировала умерших керов маленькая рыжая целительница, а над всем этим, словно пушкинская русалка, со смехом раскачивалась на ветвях черноволосая лафия…
— Галчонок!
…Мглистое облако выползло из оврага, поднялось над землей, принимая очертания человеческого тела, и потянулось ко мне…
— Что? — я села на постели, обрывая грозившее обернуться кошмаром видение.
— Прости, я не думал, что ты спишь.
— Ничего. Брайт уже уехал?
— Да.
— Снова тащит тебя ловить лесных разбойников?
— Вроде того.
— Ну и езжай. Хоть развеешься. Заодно и Ласси от тебя отдохнет. А то ты, смотрю, решил за все восемь лет на пацана и любовь свою отцовскую вылить и наукой своей кошачьей загрузить.
Лайс с вздохом опустился на пол у моей кровати.
— Плохой из меня учитель, да?
— Только в фехтовании, — я сползла с постели и шлепнулась рядом с ним. — Езжай с Брайтом. Ты же у меня не домашний кот, долгого затишья все равно не выдержишь. Заодно и от Школы подальше будешь. Я же вижу как тебя уже гнет этими неснимаемыми блоками.
Даже не представляю, скольких сил Эн-Ферро стоило постоянно удерживать защиту, закрываясь от сканеров местных волшебников, в те дни, когда в наш домик наведывался чтобы справиться о моем здоровье Медведь, или сам кард мотался в орденскую канцелярию, выжимая из магов и судебных дознавателей подробности расследования гибели Иоллара. Да и сейчас он все время начеку: лишь немного ослабил ментальные блоки и изредка позволяет себе поволшебствовать.
— Езжай.
— Поеду, и буду там круглые сутки за вас переживать.
— А мы здесь — за тебя, — я обхватила его руку и положила голову на плечо. — Как в самой обычной семье.
— В нашей семье на «обычную» только Мариза тянет, — заметил братишка. — Да и то не в этом Мире — с ее-то хвостом и тремя научными степенями!
В Лайсе на самом деле очень многое напоминает кота. Особенно то ощущение тепла и умиротворенности, что приходит ко мне, когда я просто сижу рядом с ним. Словно я все еще на своей любимой Земле, в старой тетиной квартире, сижу на своем диване, а рядом сонно мурлычет Лушка.