И 8
Шрифт:
Досталось дожрать фасоль, допить вина, пообщаться с Факелом, где уже изнемогала Ссака, а затем пора выдвигаться…
Глава 9
– Кто бы сука сомневался! – в моем голосе было так мало доброты и так много холода, что висящий в моей стальной руке поджавший ноги парнишка съежился еще сильнее и перепугано завыл:
– Не на-а-а-а-адо-о-о-о…
Его вой рванулся вверх и в стороны, но повсюду наткнулся на влажный лиственный полог и тут же угас, даже не отразившись столь же испуганным эхом.
– Заткнись, тварь!
– Я не тварь! Я тайный спасате-е-ель! Клянусь! – провыл чуть унявший децибелы парнишка.
Я поймал эту трусливую крысу за лямки рюкзака. Приметного рюкзака – болотный цвет, большой объем, серая широкая наклейка с надписью «Сурв-Ультра 4000». Ладно еще рюкзак, но имелся и зеленый комбинезон из плотной материи и высоким воротником, легкий тактический шлем с фонарем, полная всякого барахла гражданская разгрузка и не новые, но все еще крепкие берцы на мощной подошве и с защищенным шипастыми мысками. Плюс небольшой игольник на широком поясе, а с другой стороны висели охотничий нож и вместительная сумка.
Все по отдельности могло говорить о ком угодно. Но все вместе… я будто снова увидел выцветший настенный плакат у входа в один из вербовочный бюджетный сурверский пункт, что изображал каноничного до зубной ломоты сурвера во всей его практичности и красе. Уверен, что внешне обычный комбинезон снабжен тонкими, но вполне могущими защитить от ножа или клыков некрупного зверя вставками на самых важных местах, плюс имеет вентиляционные отдушины, место под носимую аптечку, может превращаться в шорты и несет в себе еще дохрена всего того же практичного и долговечного, чем так славится это племя.
– Гребаный сурвер – прошипел я, встряхивая перепуганного мальчишку чуть сильнее – Я тебе яйца через жопу вырву, сученыш!
– А-а-а-а-а!
А ведь он надежно спрятался по его прикидкам – забрался на вершину старого дуба с множеством почернелых нижних сучьев и пышной непроницаемой кроной с уймой гнезд. Вот только что для Гадюки, что для Джинна его прятки были просто смешны. Получив мой приказ, проходящий мимо Джинн щелкнул пальцем по толстой ветви и заоравший сурвер полетел вниз и долетел почти до самой земли, но я успел перехватить летуна.
– Я тебе жизнь спас, ушлепок – заметил я – А теперь сдохни…
– Стойте! Да за что?! За что?! – и в голосе этого совсем молодого парня зазвучали такой силы негодование и обида, пока выдвинутое из другой руки лезвие шло к его животу, что я замер и удивленно переспросил:
– А ты не догадываешься?
– Нет! Хотя… вы тем старым чертям служите, да? Тем садистам сраным… тогда ясно…
– А ты?
– Говорю же – я спасатель! На дежурстве! Моя третья наружная вахта… Была бы уже шестая, но я спас троих и получил заслуженную награду от смотрящего… Но! Разве это справедливо, что те живодеры ослепляют невинных и гонят их на смерть через лес?! Тут такие звери водятся, что вы обосретесь их разок увидев! Клянусь жопой!
– А если не обосремся? – уточнил я, медленно опуская трясущегося от негодования сурвера на землю.
– Э-э-э… да я иносказательно, но…
– Не клянись, если не готов поставить на кон – буркнул я, мягко толкая его к дереву – Не вздумай дергаться.
– От вас не убежать.
– Повтори – на кой хер ты здесь?
– Я из внешней стражи! Рядовой разведчик. Нас вообще трое, но Симон заболел и Тэха потащила его туда – он махнул рукой в сторону юго-запада – Отравился он чем-то. Кровью срать начал и мы поняли, что надо его в больничку. Надо было сразу, но кто же знал… А я остался – всем уходить никак нельзя. У них сегодня как раз очередное гребаное судилище и судя по моей инфе судить будут аж двадцать человек. Двадцать человек сегодня потеряют зрение ни за что!
– И ты спасешь их от этого?
– А? От чего?
– От ослепления?
– Нет, что вы… сэр… это запрещено правлением СтарАрка. Наоборот – мы делаем все, чтобы нас не заметили. И спасаем всех, кого можно спасти. Но тут как повезет – есть ленивые живодеры. Такие проведут метров триста вглубь леса, может отымеют, а затем пинают и уходят. А мы подбираем… Но есть твари старательные – эти гонят палками, ломают им руки и ноги, сталкивают в ямы… а иногда заранее ставят в тех ямах колья… А недавно придумали забаву с бочками… Это все Тесса сука Многомудрая!
– Тесса Многомудрая – повторил я.
– Она самая! Тварь! – он с такой яростью выплюнул эти слова, что я поверил ему. Но все же уточнил:
– Доказать свои слова можешь, крыса?
– Я не крыса! Я Антон! Антон Дубравин! Прозвище…
– Ант?
– Хуха!
– Ага…
– Я честный сурвер! Разведчик! И спасатель! А теперь убивайте…
– Доказать свои слова можешь?
– Чем? Как?
– Что в рюкзаке? Что там на дубе?
– В рюкзаке бинты, пара одноразовых походных аптечек, жгуты, пара тюбиков с мазью от ожогов, несколько дозеров с сильным обезболивающим и столько же транков…
– Наверху?
– Дощатый замаскированный помост, еще один игольник, пара контейнеров с тем же, что и в моем рюкзаке, плюс запас еды и воды. О! Еще там мощные лекарства от всяких паразитов. Видели бы вы здешних глистов… в их глазах светится разум… О! Еще есть бутылка самогона и кофейного ликера… но они почти допиты. Был и передатчик, но я отдал его Тэхе – вдруг с ними по дороге что случится…
– Проверить – обронил я и в рюкзак не сопротивляющегося парня тут же полезли руки шагнувшей вперед гоблинши.
Еще пару бойцов поднял к спрятанному в дубовой кроне помосту шагоход Рэка. Все сказанное сурвером Хухой подтвердилось через минуту. Отступив от него, я шагнул на север, велев:
– Догоняй… честный сурвер.
– Только соберу все! Вещи казенные! Глава разведки Пугарос за такие дела… Я щас!
Подгонять его еще раз не потребовалось – догнав меня, он торопливо зашагал рядом, вопросительно глядя в мое непроницаемое забрало. Открыв шлем, я глянул на лицо мальчишки невооруженным взглядом, оценив выбритость лица, короткую военную стрижку, наколотую на левой скуле группу крови и имя.