И 3
Шрифт:
Может быть, все бы решилось миром.
Самураи уже отрубались. Обоюдная жажда крови утихала. Никто не хотел продолжения внезапно вспыхнувшего безумного конфликта. Все понимали, что это дерьмо надо гасить в зародыше прямо сейчас. Но при этом все также понимали, что с каждым годом таких случаев все больше — чем больше тварей прет с Формоза на Туриде, тем чванливей и наглее становятся прибывающие оттуда погостить самураи, тем сильнее их прежде не столь явное презрение к буракумин. Этот гнойник взбухал год за годом. А в деревне, что жила по системным законам равенства, никто не хотел считать себя гоблином низшего сорта. Немало деревенских семей хотели уйти, не желая подобного обращения. Немало деревенского молодняка с трудом сдерживало ярость…
Но все же они понимали — ну его нахер. Конфликт надо гасить.
Вдруг в следующем году станет спокойней?
В любом случае кровавая бойня не нужна никому. Надо быть умнее. Надо быть дипломатичней.
Поэтому еду подали. Примирительное угощение мать его. Окровавленным гостям, что засели в пиршественном зале, подали наспех приготовленное в разгромленной кухне блюдо. Откушавшая яств островная молодежь сонно обмякла, начала успокаиваться, впервые задумалась о том, что ведь на самом деле — ну его нахер. Надо это дело резко прекращать. Имидж и все такое…
И тут в зал вошел одинокий мечник, что был в упор незнаком никому из присутствовавших. Незнакомец оглядел поочередно каждого, после чего с нехорошей усмешкой спокойно сообщил, что только что все высокие гости отведали его еще теплого свежего дерьма, щедро намешанного в мясное рагу никудзяга…
– Опять сука рагу — пробормотал я, поднимаясь — Ясно. Потом начались терки и часть деревни встала на вашу сторону.
– О да — заржала Ссака — Гнойник лопнул, лид. Но ты бы видел, как катались по татами нажравшиеся дерьма самураи… Да… а я ведь сначала не хотела в Чикурин…
– Туриде — задумчиво сказал я, глянув в небо — Брешь в защите Формоза. Рабочий лагерь на берегу и баркасы ходящие от берега к острову. Куча лазеек для небольшого отряда. Может ну его нахер возвращение во Франциск II?
– А как же наши? — поинтересовался Каппа, вползая во вскрытую спину экзоскелета — Хван, Джоранн, Рэк, Баск… они часть нашего отряда, лид. Они стоят того, чтобы вернуться за ними.
– Опять зависеть от системы — выдохнул я — Ладно… Сначала разгребем текущее дерьмо.
– Я пойду в бой первым — предложил мечник — Я это начал…
Поморщившись, я отмахнулся:
– Забудь, гоблин. Какой бой? Случился массовый исход из благополучной деревни. Пусть система дохера позволяет этим самураям, но не настолько же, чтобы они насиловали и убивали кого хотели. А тут еще массовый исход из деревни… Нет. Если система уже среагировала, то никакого боя не будет. Она наверняка уже вкачала кислоты в поносную жопу седого страдальца и подняла его из комы пинком.
– Надзирающий над молодыми самураями…
– Да — с усмешкой кивнул я — Да. Дедушка очнулся… и понял, что все вокруг пахнет кровью и дерьмом. А затем ему поведали о то, что натворили его сучьи соколята… и он снова захотел впасть в глубокую кому. Но не получится. Дерьмо надо разгребать…
– И он…
– Незнакомец с мечом! Самурай Каппа! — усиленный динамиками хриплый голос нарушил спокойствие джунглей — Самурай! Ты слышишь меня?
– Эй, самурай — тихо рассмеялся я — Тебя зовут.
– Дерьмо… я поговорю.
– Не — не согласился я — Говорить буду я. Надо же им дать понять, насколько сильно они нам теперь должны…
Ссака задумчиво развела стальными руками:
– По сути это мы дел натворили. Влезли в их внутренние терки, заставили почти затихший конфликт снова полыхнуть. А еще Каппа в котел насрал…
– Я куплю деревне новый котел.
– Ага… главное к нашей походной кухне не подходи больше, сержант. А то любишь ты специй особых добавлять…
– Это был жест. Тебе не понять.
– Ну да. Куда уж мне до ваших этикетов…
– Самурай Каппа! — хриплый голос стал ближе, а затем осекся, когда его обладатель вышел на поляну и явно увидел мечи с изувеченными рукоятями.
Я замер в ожидании — следующие его слова многое скажут. Старик меня не разочаровал. В его голос зазвучала скупая благодарность:
– Благодарю, что не сломали древние клинки.
– Стой там — произнес я и мой голос проревел куда громче — Стой там, старик. Я иду.
– Ко мне идет самурай Каппа?
– К тебе идет гоблин Оди. Я командир Каппы. И я недоволен тем, что вы не дожрали его дерьмо. Какое неуважение…
Жестами распределив направления для каждого из бойцов, я спокойно двинулся навстречу старому самураю, на ходу заново оценивая узнанную информацию и пытаясь наконец решить каким путем стремиться к Формозу — через Франциск II или все через самурайский Туриде.
Кричащий на все джунгли оказался умен — на ветке болтался старый армейский динамик в матерчатом чехле, выглядящий столь древним, что даже удерживающее его на весу трехвековое дерево казалось зеленым юнцом. Я помнил эти снабженные беспроводными модулями связи штуки, что использовали для постоянной промывки мозгов не желающих сражаться за непонятные им идеалы солдат.
«Помни о главном, боец! Мы проливаем кровь за правое дело! Твой бвана не просто так трахает свою жену — а со смыслом! Верь бване! Крепче держи автомат!».
Но это все дерьмовые воспоминания о токсичных болотах, мертвых пустошах и редких жемчужинах оазисов, за которые шли бесконечные войны. Я не завис, глядя на покачивающийся динамик — ведь сначала я увидел спину прячущегося бронированного старпера, а до этого определил места, где затихли в зеленке остальные из его отряда преследователей. У их сенсоров не было шанса засечь Ночную Гадюку. И даже их хваленная невозмутимость и готовность ко всему не помогла старику, когда я из-за его спины тихо рассмеялся: