И 3
Шрифт:
– Я помогу ему! — с нескрываемым облегчением вызвался второй гоблин, закидывая дробовик за спину — Он ведь мой друг. Как не помочь?
– Помоги — кивнул я с безразличием, отворачиваясь от елозящей по щебню жопы скулящего подранка — А ты смелый…
– Я? — искренне удивился вызвавшийся помочь раненому.
– Ну да — кивнул я — Мы ведь уже глубоко в руинах. Хрен его знает что вас ждет на обратном пути. А твой друг воняет кровью…
Секунда… другая… и второй гоблин, пряча от всех и в том числе от самого себя опущенную харю, хрипло проблеял:
– Хосе! Ты ведь дойдешь сам, да?
– Охренел, ублюдок?! У меня руки нет! Кровь хлещет! Помоги мне!
– Ну давай — подтолкнул я начавшего упираться мужика — Давай! Ты ведь говорил, что он твой друг.
– Сука… — выдохнул несчастный и зашагал к раненому — Мы сдохнем… эти руины сожрут наши жопы вместе с дерьмом…
Я зашагал дальше по наклонному потрескавшемуся полу, перешагивая дыры и перепрыгивая провалы. Хорхе следовал за мной шумной и не слишком умелой тенью, но он старался не отстать и не быть обузой. И у него неплохо получалось. Настолько неплохо, что он даже вопросы умудрялся задавать.
– Лид! Какой уж раз эти несчастные калечат сами себя… почему? Они рукожопые?
– Они паникеры — ответил я, делая фонарь чуть ярче и освещая боковую комнатушку с парой зеленых от лишайников скелетов и колышущейся в углу розовой полупрозрачной массой — Как только тебя начинает вести страх, а не мозги… тебе конец.
– Но все животные звери…
– Животные звери?
– Все твари божьи живут на чистых эмоциях, сеньор. Когда страшно — бегут. Когда злые — нападают. Они ведь мозгами не пользуются и все у них хорошо.
– Да — кивнул я — Они не пользуются мозгами… и дробовиками.
– О…
Задумавшись над моими словами, Хорхе ненадолго замолк, но как только мы спустились чуть ниже и вошли в переплетение уцелевшего лабораторного уровня, он опять ожил и начал задавать вопросы. Я отвечал, старательно вколачивая в умную голову бывшего советника ту информацию, что однажды может спасти ему жизнь. Хотя скорее наоборот — я не вколачивал. Нет. Я больше выбивал ненужное из его головы. То лишнее, что тормозит каждого гражданского в экстренных и критических ситуациях. Чем больше ты рассуждаешь — тем больше времени ты теряешь. Чем умнее ты себя считаешь — тем глупее ты действуешь в нестандартной внезапной ситуации. Хочешь выжить? Будь проще. Вложи себе в мозги только самое важное и простое. А все лишнее выколоти к херам с таким же старанием, с каким стираешь с подошвы ботинка кислотную радиоактивную грязь.
Выколоти…
Выколачивать…
Перед моим мысленном взором всплыло изображение лежащей в белом нетронутому снегу кедровой шишки полной зерен… С кедровой шишки стекала на снег ярко-красная кровь — моя кровь. А я сам, с дикой болью в спине, не чувствуя ног, сидя у ствола, прижимался звенящим затылком к ледяной коре могучего высокого дерева, чья верхушка теряется в медленно опускающемся смертоносном ледяном тумане…
Не знаю будут ли выколачивать орехи из этой шишки, а вот из меня дерьмо уже выбили… Но я еще жив. Я еще действую… навороченное универсальное оружие в моих руках шевельнулось, медленно приподнялось, наводя ствол на мелькнувшую среди кедров зыбкую тень…
Рывком выдравшись из застывшей картинки, я ткнул Хорхе в плечо и подбородком указал на умело замершего в тени у стены маленького плукса. Тварь едва вылупилась, а действует грамотно. Вот идеальный пример грамотного выживания. Ну почти идеальный… выстрел картечи расчленил уродливое существо, а мы двинулись дальше.
На то чтобы разобраться с содержимым руин ушло больше суток. Все это время я не спал, литрами вливая в себя кофе и бодрящие алкогольные коктейли во время редких перерывов, когда мы вытаскивали наружу очередную малую партию свежеразмороженных трясущихся древних ушлепков. Сначала я еще хотел позадавать им вопросов, чтобы выяснить у кого память стерта, а кто только притворяется. Но потом махнул на все это дерьмо рукой. Что они могут мне рассказать? О очередных жестоких экспериментах над гоблинами и зверями? Этого дерьма всегда полно и в нем ничего нового или хотя бы интересного.
Когда я заманался таскать живые полуфабрикаты по лабиринту, рискнул воспользоваться взрывчаткой и пробил дыру в самом на мой взгляд устойчивом месте. Это в разы сократило маршрут и еще через пять часов последний из размороженных оказался под одним из наспех сколоченных навесов, дожидаясь своей очереди в медблок.
Чтобы суметь вытащить всех без лишних заморочек — не ждать же пока опять таймер сработает — мы воспользовались предоставленными Управляющей аварийными спецкодами. И я понятия не имею откуда она их взяла — вытащила из своих банков данных или же получила от ГлобКона. Я не спрашивал. Похер.
Единственная причина по которой я вообще занимался всем вот этим дерьмом — я убивал невыносимо медленно тянущееся время.
Долбанный Каппа с его долбанной ностальгией! Если бы не его сраный отпуск — и плевать что он заслуженный — мы бы уже двигались в гости к наверняка заждавшемуся дорогих гостей Лобо. Хотя он о нашем скором визите и не подозревает — но я бы его уже сегодня порадовал! А вместо этого страдают херней, таская голых, вялых и холодных мужиков и баб по темным коридорам.
Но оказалось что это еще было интересным занятием. Как только мы зачистили и опустошили руины в «затылке» Управляющей, дела кончились. Можно было конечно шарахаться по территории и пинать гоблинов в ленивые жопы, но… на это я себя заставить не смог. Мысленно я отсюда уже ушел. А Мокса, исключая те пару раз, что она забегала на коктейли и поспешные потрахушки, вплотную взялась за дело, начав устанавливать свои порядки во всем Вест-Пик.
Так что уже следующей ночью случилось ожидаемое — за три часа до рассвета я поднял Хорхе, а к нему еще двоих гоблинов. Остальные еще вчера решили остаться здесь — на Вест-Пик. Кто-то что-то бормотал про новые времена, про сияющее будущее Вест-Пик, про установление прочных торговых и дипломатических отношений с сурверским убежищем Хуракан, а затем и с другими поселениями… Другие, пряча взгляды и рожи, блеяли про еще незажившие раны и хронические болячки. Кто-то заикался про чистоту рук и желание жить мирно и возделывать огороды.
Ну да… жить мирно…
Моксе я на ухо на прощание прошептал совсем другое.
«Любую разок вякнувшую против тебя гниду убивай тут же — тихо и быстро».
Дырявая меня поняла.
Это пока они хотят мирно грядки лопатить. Придет время и зачешется в жопах желание править и нихрена не делать…
С Управляющей я прощаться не стал. Да и она не рвалась — мы уже высказали друг другу все, что хотели.
Внедорожник с прицепом прошел приоткрытые ворота и канул в утреннюю серость джунглей. Вест-Пик остался позади. Я оглядываться не стал. Да и нас вряд ли провожали взмахами платочков и пожеланиями удачи. Крепко держащий руль Хорхе смотрел вперед. Я же, развалившись рядом с подлатанной и заряженной Ночной Гадюкой, делал мелкие глотки обжигающего черного кофе и на небольшом планшете просматривал наугад выбранную информацию из той, что мы добыли в руинах Рио Рохо.