И 3
Шрифт:
– Мир Формоз на грани.
– Как и Франциск II.
– Нет, Оди. Нет… если сравнивать два этих глобальных убежища… то Франциск II просто процветает. А Формоз может лопнуть в любой момент.
– Отлично. Миллионы гоблинов наконец-то…
– Наконец-то что? Умрут в холодном сне? Захлебнутся в водах океана и будут пожраны тварями ворвавшимися в их спальни? Я тут подслушал кое-что когда ты брел коридором, общаясь со своим верным оруженосцем пока самурай залечивает раны… ты ведь вспомнил скольких детишек ты отправил в Формоз, да, герой Оди? Многие из наверняка продолжают мирно спать в своих ледяных колыбельках и им до сих пор снятся кошмары о твоей фирменной холодной усмешке, с какой ты вырывал их из любящих материнских рук…
– Сука — ответил я, прикладывая горлышко фляги к губам.
Старик улыбнулся и хотел что-то добавить, но внезапно замигал, заискрил… вспышка оборудования под потолком дала нам знать, что кукольное представление, похоже, заканчивается.
Дерьмо…
– Оди… Формоз… управляющая Мехтильда… туда не пробиться силой! Камальдула… эта сука знает способ… Камальдула!
Замерший старик с треском рассыпался на цифровые осколки, под потолком коротко полыхнуло, вниз потянулся серый дым.
– Я видел Первого Высшего — прошептал обмякший в кресле Хорхе — Сподобился я…
– Жопу ты свою видел! — рявкнул я — Подъем, гоблин! Подъем! Дерьмо! Нахер такие беседы!
– Столько полезного услышали… необыкновенного…
– Эта тварь создана чтобы влиять на мозги — прорычал я, толкая Хорхе к коридору — Умеет врать, запутывать, смущать.
– Как… диабло?
– Вроде того. Только эта тварь похуже — зло рассмеялся я, вспоминая хитрую усмешку фальшивки.
– Хуже диабло? — уже очухавшийся Хорхе проворно выскочил в коридор, где мы замерли, припав к полу, не включая фонари и молча вслушиваясь в звуки заброшенной базы. В ноздри лез едкий дым, что вонял словами Глобкона, притворяющегося Первым Высшим.
Убедившись, что вокруг все так же пусто, я щелкнул передатчиком и поинтересовался:
– Статус?
– Все ок — тут же отозвался Каппа, не сумевший скрыть облегчения в голосе — Вы…
– Была беседа — проворчал я, поднимаясь и включая рассеянный свет на фонаре — Потом расскажу.
– Принято.
Покрутившись на месте, я зашагал к месту, где коридор превращался в широкий тупиковый аппендикс — условно тупиковый. Сюда выходило две пары широченных лифтовых створок. Между ними вспучилась изнутри наружу металлическая дверь поуже, из-под нее лезла мертвая земля и щебень. Мы добрались до конца подземного этажа — что вполне логично, здесь он и не должен быть огромным. Значит, подлодки, в случае их повреждения, ремонтировались где-то еще — я что-то не увидел здесь серьезной техники, стапелей, подвесного оборудования и прочего. Кроме нескольких кранов ничего. А здесь… здесь все оказалось достаточно просто — в этом я убедился, когда на соседней стене наткнулся лучом фонаря на массивную стальную откатную дверь с уже заросшими всякой хренью надписями и символами. Но слова «Вест-Пик» я прочитать сумел. А вот и дверка что ведет к нашей новой базе — хотя открывать ее смысла нет. Даже если там обнаружится уцелевшая часть прохода, рано или поздно мы уткнемся в завал. Природа хуже взрывчатки — дай ей только шанс, и она уничтожит все рукотворное. А за всеми этими транспортными магистралями до-о-олгое время никто не следил.
Последняя дверь оказалась той лазейкой, на которую я, если честно, рассчитывал — очень уж не хотелось пробиваться сквозь завалы, вырабатывая драгоценные ресурсы экзов. И пытаться выбраться водным путем тоже не хотелось — в таком случае выберутся не все. А найденная дверь радовала своей неприметностью и узостью — это точно не парадный вход, которым сюда спустятся важные гоблины в строгих костюмах. Хотя какие они гоблины? Тогда уж эльфы…
Я не сдержал усмешки, а затем и булькающего смешка.
Ну да…
Не скрывающий своей натуры подлый мелкий клыкастый гоблин Оди?
Пусть так.
Тогда…
От моего рывка узкая створка отогнулась, луч фонаря ударил в пыльную темноту, высветив сухие ступени.
Тогда вот этот путь для меня идеален — настоящая лазейка гоблина.
Хорхе включился в дело и мы окончательно выгнули сопротивляющуюся дверь. Поднявшись до лестничной площадки, я повернулся и посветил выше. Луч уперся в столь же неприметную дверь этажом выше. И та дверь уже по любому выше «подземелья». Осталось проверить откроется ли…
В удар я вложил всю накопившуюся злость. Злой болью отдались мышцы бедра, а выбитая дверь распахнулась, ударилась о стену и, отскочив, закачалась из стороны в сторону. В лицо ударила знакомая вонь — гниющая растительность, дерьмо насекомых и зверей, разлагающаяся плоть. Никакого открытого пространства я не увидел, но беглого осмотра хватило, чтобы понять — мы сможем выбраться этим путем. Но не на этом уровне — фонарь скользил по массивным сдвинувшимся железобетонным плитам. Их можно выворотить только взрывом. Но зачем? Вон вверх ведет узкая лазейка. Часть межэтажных перекрытий уцелела и выглядит достаточно прочно. Если подняться до самого верха, а может даже до крыши…
Да…
Глянув на Хорхе, я хлопнул его по плечу и велел:
– Двигаем жопы на запах жратвы!
– Хороший приказ, лид! — заулыбался чумазый гоблин — Красота жизни в ее простоте — жри, пей, любуйся дохлыми врагами и ни о чем не жалей. Я правильно понял?
– Становишься настоящим гоблином, туземец — тихо засмеялся я, переходя на легкую трусцу, на что организм отозвался болевым протестом.
Но Хорхе все же не смог сдержаться и, держась за мной, пропыхтел:
– Так этот страшный старик… он…
– Цифровой фантом — ответил я — Фальшивка. Но…
– Но…
– Пока он толкал свою тухлую речь я кое-что понял — он не понимает… она не понимает… система, что выдает себя за Первого Высшего… она реально себя им и считает!
– Э-э… система…
– Реально уверена в том, что она и есть Первый Высший — подтвердил я — Будь она живой, я бы сказал, что она свято верит в это. И переубедить ее будет так же тяжело как попытайся я сейчас переубедить тебя в том, что ты не Хорхе. Это раз. Но не это царапнуло меня глубже всего… Манера речи этого фальшивого старпера, его злобная ехидность — это реально из эмоций позднего Высшего…
– Позднего? Это как, сеньор?
– Все мы меняемся, Хорхе — буркнул я, переходя на шаг и скользя долгим взглядом по мутным колбам брошенных в транспортном коридоре тележек — Меняемся постоянно. Я не восстановил пока память и что-то херово мне верится, что это случится быстро, но кое-что я помню о Первом Высшем… Когда мы впервые встретились, он был еще… мягкотелым червем, что только-только отрастил свои первые зубы и шипы. У него даже шкура уже чуток задубела, но он все равно оставался похожим на чуть подсохшую кучу дерьма — выглядит черствой и жесткой, а наступи — и брызнет жиденьким пахучим. Таким был ты — я воткнул взгляд в шагающего рядом бывшего советника — В тот день, когда мы встретились.