И 3
Шрифт:
– Оди! Доблестный воин Оди! Ты не понимаешь! — завыл Колиус, замерев в кроне самшита. Там наверху что-то фыркнуло и вниз полилась струя дерьма.
– А говорил — не контролирую свое дерьмоизвержение, оно мол само лезет — рассмеялся я, чуть отступая в сторону, мимоходом давя сотни муравьев, что образовали сплошной ковер вокруг колес своего бога — Ну да… твои слова — дерьмо. И сам ты дерьмо, Колиус. Да?
– Да! Да! Да! Ты прав! Слушай! Я знаю где руины с исправной шагоходной техникой! Они на моей территории — скрыты землей и деревьями! Муравьи таскали почву годами — я прятал для себя. На случай если Мать превратит меня обратно в человека. Я дам тебе координаты! Проверь! Там целых четыре тяжелых боевых ш… А-А-А-А-А-А!
Рванув, а затем и толкнув всей своей силой и массой, я отправил муравейник по дуге вниз, чуть подправив его полет так, чтобы этот гриб ухнул в крупную свежую кучу дерьма, погрузившись в нее почти полностью. Вскинув автомат, я зашагал к Колиусу, короткими очередями уничтожая его змеящиеся руки-отростки.
– А-А-А-А-А!
Следующим моим делом стали его стальные ноги. Несколькими ударами искорежив телескопические стержни, превратив их в бесполезный скрученный мусор, я ударом ноги вбил муравейник глубже в дерьмо и проревел:
– Жри! Жри, сука!
– Оди! Оди! Вытащи меня! ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА! Руки… сука мои руки…. Я не могу втянуть… я не могу… я НИЧЕГО НЕ МОГУ… что-то течет… течет внутрь МЕНЯ!
Пнув ублюдка еще раз, я крутнулся, не в силах унять бешенство, от которого заливало красным глаза. Взгляд упал на сухой кустарник…
Через несколько минут я бежал прочь, уже не обращая внимания на дикие вопли тонущего в дерьме муравейника Колиуса, чью жопу наверняка уже начало припекать медленно разгорающееся пламя под подпершим его сухим стволом…
– Это еще что за дерьмо нахер? — заорал я, едва не влетев на полном ходу в морду лежащего на мелководье огромного зверя.
– Гиппо — тихо отозвался уже вскрывшийся Каппа, в то время как прокопченный Хорхе прилаживал к его руке трубку, чей второй конец уходил в кровавый экз-бассейн Ссаки. Там что булькало и стонало.
– Устроила себе джакузи? — завистливо заглянул я в экз наемницы, бросив быстрый взгляд на ее замершее дрожащее тело — Умеешь в жизни устроиться, да?
– С-сука…
– Так какого хера? — повторил я уже спокойней, тоже «вскрываясь», чтобы быстрее поставить экзоскелет на подзарядку — батареи на крыше покоцанного пулями внедорожника раскрыты, что вселяет чуток надежды — Я тебе что сказал, Каппа?
– Ты сказал — убей гиппо.
– А ты что сделал?
– Убил гиппопотама.
– Ну да — кивнул я, вытирая с лица серую соленую грязь — Ну да… в лучше сука стиле икебаниста. Это ведь гребаная икебана?
– Скорее согэцу, лид.
– Да похер — буркнул я и, выдержав паузу, одобрительно кивнул — Молодец, сержант.
– Благодарю, лид.
Тут было от чего вылупить глаза и начать часто дышать как Ссака — даже сейчас. Представляю что творилось с рожами гоблинов, когда они наблюдали за самой битвой.
Матерый зверь, а по сути, боевой киборг, был явно очень живуч. Об этом говорили десятки пулевых ран на его залитом кровью теле. Морда — сплошная безглазая рана. Как раз с морды начиналось удивительное — в глазницах, в щеках, в затылке, шее и дальше вплоть до жопы торчали… торчало… да все подряд! Я насчитал семь мачете, больше десятка дротиков, расщепленные бревна, ножи, бамбуковые стволы и даже вбитые камни… охренеть… прикопай кто кровавую тушу чуток — и вполне можно любоваться, попивая теплый чай и думая о красотах природы.
– Охренеть — повторил я — Ты какую школу фехтования заканчивал? Вбей-все-в-сраку-разом? Или на курсы какие ходил?
– Бронирование… он легко выдерживал выстрелы в упор.
– Ну да. Не зря аборигены так любят патроны нитроэкспресс. И ты?
– И я использовал подручные материалы.
– Хвалю…
– Хочу в отпуск… три дня…
– Было же два дня.
– Согэцу… выматывает…
– Хорошо. Ссака! Долго еще будешь отмокать в своем джакузи? Моча, дерьмо, пот и кровь.
– И не только… — кашлянув, Ссака добавила — Спасибо за аптечку, командир. Если бы не она, я бы уже…
– Продержись пару часов. Это приказ, боец.
– Есть…
Развернувшись, я уставился вниз по течению. За моей спиной почти скрытое джунглями массивное здание. Подо мной тоже явно не все просто — подводный ангар для подводок. А ниже по течению плавучая крепость хренососов племени Вонючей Жижи или как там они называются. Судя по жуткому дымищу крепость то ли тлеет, то ли вяло горит и область горения реально велика. От самой крепости к нам достаточно бодро идет две лодки с несколькими седоками. Почти все бодро гребут, хотя один, опасно балансируя, стоит на носу и размахивает руками, то и дело тыча себе в грудь. Кашляющий Хорхе подал бинокль и заодно получил от меня хлопок по плечу, что добавил бодрости его осунувшейся харе. Глянув в прибор, я задумчиво хмыкнул. На носу лодки стоял старый советник племени Мигель, стуча себя по обнаженной груди со следами ожогов. Судя по умоляющему лицу он что-то там просил…
– Миномет разворачивайте — велел я Хорхе, бросив на него короткий взгляд — Просто движуху создайте…
– А… ага!
Когда гоблины, подстегнутые хриплым воплем явно вошедшего у них в авторитете Хорхе, вытащили миномет из ящика, а я задумчиво уставился на дымящую крепость поверх голов приближающихся гостей, Мигель истошно заорал:
– Оди! Оди! Ну не надо! Не надо! Матерью всего сущего тебя заклинаю! И богами речными!
Я не отреагировал и тогда Мигель зашел с иного козыря:
– Мы везем водку и аптечки! Водку и аптечки! И нитроэкспресс!
Я молчал.
– Я прикажу щедро восполнить твои траты из запасов племени, воин Оди! И оставлю с тобой пятерку сильных парней — чтобы прорубили тебе дорогу… отсюда подальше.
Я медленно кивнул и с зевком опустился на берег, приткнувшись плечом к остывающей Гадюке. Все это время, пока я говорил, шутил и мирно торговался, я не забывал сканировать местность глазами. Надо отсюда поскорее убираться. Куда-нибудь поглубже для начала. Не зря же мы сюда перлись… Должно быть там что-то…