Хроники оборотней
Шрифт:
Клир, монахи, воины, полубратья – все повалили туда гурьбой! По дороге встретили связанного магистра под конвоем тех рыцарей, которые первыми отреагировали на «откровения святого Мурзика». Брат Расмус был забыт, люди нашли первопричину всех злоключений.
В толпе предводительствовал Алекс, который наврал для убедительности, что он – ревизор, посланный папой римским для расследования таинственных смертей в замке Мальборк. А данный манускрипт якобы обнаружен им в комнате самого фон Сальца! Ему верили без лишних вопросов – рыцари не лгут.
Пока несли лестницы и кирки, откуда ни возьмись появился пушистый Профессор. Со мной он разговаривать не стал, сразу заняв выжидательную позицию у ног проверенного напарника.
Увидев Алекса во главе своих бывших подчиненных, да еще в присутствии любимого кота, магистр, кажется, начал что-то подозревать. По крайней мере, орал он громко:
– Опомнитесь, братья! Я ваш магистр! А святой Мурзик – самозванец!
– Не богохульствуй, ты сам нам велел молиться ему! И вот мы узнали от него истину! – хором возмутился народ. – Святой Мурзик за свои благочестивые поступки достоин статуи для костела, заказанной у лучшего флорентийского мастера! Местные не потянут…
– Я все понял, это кот! Кот во всем виноват, это он нашептывал мне во сне! Однажды я, проснувшись, увидел его прямо на своей подушке, а именно тогда я слышал слова, казавшиеся мне словами святого Мурзика. Но все это мне говорил кот!
Профессор сделал невинную мордочку, удивленно вскинув бровки, дескать, зачем здесь порочат доброго и честного домашнего любимца. Монахи переглянулись и, не сговариваясь, заняли его сторону.
– Бедный Альбан сошел с ума!
– У него уже и коты разговаривают?!
– Да еще словами святого Мурзика! Лечиться надо…
– Что вы хотите, такие потрясения!
– Я не сошел с ума-а! Проверьте его, он – говорит! – продолжал бесноваться магистр. – Разве вы не видите, как он смеется над вами?! А этот новоприбывший рыцарь, представившийся Ансельмом фон Ютингемом, наверняка с ним в сговоре!
– Сезонное обострение шизофрении, – важно пояснила я, на свою голову влезая в разговор. – Эдак он еще скажет вам, что я, к примеру, не монах, а девица!
– Девица?! Женщина в замке! Да, разумеется, – в полный голос завопил фон Сальца под уже ничем не сдерживаемый хохот. – Мне доложили, что рыцарь Ютинген прибыл с пленной басурманкой, а та неизвестно куда исчезла на следующее утро. Зато в замке появился вот этот монах! Проверьте его, он точно девица-а-а…
– Диагноз – налицо, что и требовалось доказать, – скорбно заключила я. – А теперь пошли вытаскивать скелет из башни!
Но кое-какому народу, видимо, разоблачение переодетых девушек показалось занятием более приятным, чем долбление стены и вытаскивание оттуда костей в полночную пору.
– Брат, подними рясу, чтобы раз и навсегда развеять сомнения насчет…
– Волей папы римского, приказываю не отвлекаться! – строго прикрикнул командор, на всякий случай загораживая меня спиной. Он уже потянулся к мечу, когда в толпу врезался всадник на пегой кобыле. Монахи сыпанули в стороны…
– Брат Ютингем, что тут происходит? Я хотел переночефать ф замке, а меня не пускают! Пришлось дафить сарацин… Но, кажется, и фам нужна моя помощь?
– Ничего такого, Янис, с чем бы мы сами не справились, – приветливо кивнул Алекс. – Но все равно спасибо за дружбу и предложение военного союза.
В свою очередь я тоже решила посодействовать восстановлению справедливости:
– Копье у тебя, вижу, с собой?
– Да, брат Альберт, и оно к фашим услугам…
– Отлично, тогда заколи вон того крайнего справа, что ухмыляется. Он пытался меня дискредитировать!
Труссеведен послушно развернулся, глянув на безоружного монаха, который живо убрал ухмылку и исчез в толпе с невообразимой для глаза скоростью.
– Чего же вы ждете? – снова дал знать о себе магистр. – Хватайте их! Это польский заговор!
– Кто посмеет поднять руку на посланника римского папы, того ждет инквизиция! – грозно выкрикнула я. – Испанский сапог, вдова с деревянной ногой, четки грешника и все такое – сами знаете, наверное.
– Неа, до нас это еще не доходило, – подумав, покачал головой кто-то.
– Ничего, если кто очень захочет, мы можем отправить в Рим, уж там объяснят и покажут, – пообещала я. Против этого возражений не нашлось… – Эй, ну так чего встали? Вперед, ломать башню! Мы должны вытащить и похоронить останки, которые обрекают наш орден на проклятие.
Толпа рванулась вершить начатое, но мы намеренно отстали от остальных. Согласитесь, движущая сила уже была задана, а я не хотела быть помятой без нужды.
– Мне сейчас пришла в голову мысль, ведь этого призрака нам представляли таким ужасным! Ребята с Монстроисследовательской Базы его страшно боялись, он каким-то образом убил двоих из их команды, а на нас за все эти дни не было ни одного покушения.
– Погоди, еще будут! – улыбнулся любимый. – Мы еще здесь…
– Не пугай меня…
И тут чья-то холодная, мокрая рука вцепилась в мое плечо. Колени подогнулись сами собой…
– Ах, это вы, брат великий повар! Нельзя же появляться так неожиданно, – укоризненно протянул Алекс, удерживая меня от обморока.
Толстый монах, глава всех поваров замка, покачиваясь, пытался что-то нам объяснить.
– Вэк, а куда санитары смотрят? Вы же должны быть в больнице! – с трудом овладев голосом, пискнула я. Командор жестом попросил не вмешиваться, и правда, вдруг «утопленник» может сообщить что-то важное, а о нем все позабыли.
Я предпочла отойти и бегло рассказать Труссеведену, что происходит, литовский рыцарь тут же помчался собирать останки своей украденной княжны. Тем временем верховный повар кое-как выдавил одну членораздельную фразу:
– Эфо Рафмуф, эфо он меня фтолкнул ф фоду…
– Расмус?! Вы уверены?
– Рафмуф! Он фтолкнул… я упал ф фоду…
– Мгм, интересно… А я еще заступалась за него, малахольного. Между прочим, где он? Что-то я его не видела с того момента, как ты отвлек внимание, зачитывая манускрипт.