Чтение онлайн

— Спасибочки! — подпрыгнула эта нахалка. — А сама?

— Лен, ну в чем нормальные люди в лес ходят? Джинсы и водолазка.

— Еще чего! Сейчас! — подруга с головой зарылась в ворох одежды.

Это надолго. Вполне успею новые книжки пролистать. Не понимаю, какой смысл в этом параде ряженых? Собирались же просто у костра посидеть. Или я чего-то не понимаю в этой жизни? Где-то через час пришлось Ленку за уши вытягивать из блаженной прострации, в которую та впала, чуть не уснув в моем гардеробе. Теперь мне ясна поговорка про скелеты в шкафу.

— Пошли, сама же говорила, надо еще вино купить.

— А?

— Ленусь, давай завтра прямо с утречка я тебе целый мешок этого барахла накидаю.

— А?

— Обещаю, — я улыбнулась.

— Я тебя не понимаю, — спокойно вдруг заявила подруга. — Классные родители, брендовые шмотки из Европы, институт престижный. А ты как будто инопланетянин — не хочу, не надо.

— Солнце мое ясное, чего это тебя вдруг на такие разговоры потянуло? Забей и не вспоминай.

— Алис, ну правда, — почему?

— Лен, да брось ты эти глупости. Я совершенно довольна своей жизнью. Счаст — ли — ва. И у меня сегодня, между прочим, день рожденья!

В глазах моего личного моторчика загорелись веселые искорки. Ура! Приступ душевности миновал.

— Айда грабить магазины!

Вот так я и понеслась следом за вечным двигателем в лице стройной сероглазой блондинки по имени Лена. Хотя, зайдя в супермаркет, это уже был не двигатель, а целый ледокол "Арктика", штурмующий вечные ледники полок и прилавков. Понятное дело, мне досталась честь тащить все эти "вкусняшечки", поскольку подруга, по обыкновению, разгуливала на шпильках. Вечно радостная порхающая бабочка, и откуда в ней столько оптимизма? Такую бы энергию, да в мирных целях! Нефтяники обанкротятся.

Ленка с легким отвращением следила за моими сборами, провожая осуждающим взглядом запихиваемые мной в небольшой рюкзак складной универсальный нож, походную аптечку, спички и еще кучу вечно необходимых на природе мелочей. Тоже своеобразный закон подлости — не возьмешь, так обязательно понадобится. Подруга охотнее напихала бы туда косметики и кучу всякого хлама.

— На фига тебе эта ерунда? Мы же на сутки всего едем! К тому же Игорь на машине будет.

— Это не мое, это папино правило — едешь на природу, будь к ней готов. Иначе не поедешь вообще.

— Ну-ну. Тогда уж и свитер прихвати, и смену белья, и одеяло ватное!

— Зачем? У меня спальник есть! А про свитер это мысль.

— Лиська! Лучше одевайся, да я твою гриву уложу.

Гриву. Ндя. Мои длинные слегка волнистые волосы очень насыщенного каштанового цвета действительно можно назвать только гривой. И в сочетании со светло-карими, чуть ли не желтыми глазами я напоминала самой себе какого-то очень грустного спаниеля. Наверное, поэтому ко мне прилепилось это глупое прозвище "Каштанка". Повторять судьбу первоисточника совсем не хотелось.

В конце концов (в цивилизованном обществе это назвали бы — после долгих дебатов, но наш с Ленкой спор об одежде всегда напоминал скорее войну), удалось отвоевать практичный вариант из черных джинс, водолазки и короткой кожаной куртки. Пришлось, правда, идти на компромисс и напяливать на себя полкило драг металлов и соглашаться на укладку в исполнении Ленки. Иначе бы меня отправили в лес приманкой для комаров — в ангельски белом шелковом платье (как известно эти твари легко проникают сквозь тонкие ткани и неплотные складки). В очередной раз убедилась, что Ленка — воплощение мирового зла.

— Вот теперь ты больше походишь на девушку, а то прямо рокерша какая-то, не хватало масляных пятен и духов а-ля бензин. — Блондинка критично осмотрела сотворенный на моей голове шедевр.

Ндя… И стоило выливать на бедную меня пол флакона лака, чтоб просто сколоть на затылке пару прядей?!

— Лен, ты гений, — выдавила, стараясь не расхохотаться.

— Я знаю.

— Ага, а еще скромная. Ну, где твой обещанный транспорт?

— Игорь обещал заехать через полчаса.

Игорь. Не надо быть ясновидящей, чтоб просчитать ее ходы. Неужто надеется, что вино и "теплая" компания заставят меня бросаться ему на шею? А вот фигушки! Возьму и познакомлюсь с кем-нибудь из Ленкиной тусовки! Из врожденной вредности. А еще мне курсовую писать скоро на тему "Ролевая игра и ее роль в социализации…" далее по тексту. Будет с кого практику срисовывать. Глядишь, так и диплом придется защищать не по психологии а по психиатрии. В местном дурдоме.

С улицы раздался резкий автомобильный гудок.

— Вот и рыцарь на белом коне, — протянула подруга, подхватывая сумочку.

— Лен, а у рыцарей бывают зеленые кони?

— Только если много выпьют, а что?

— У Игоря машина зеленая, — я нагрузилась рюкзаком и упаковками с пивом, едва не шатаясь.

Старый дворик, густо заросший кленами, с мелькающими под ними детскими фигурками, чинно сидящие у подъездов бабушки, минимум машин (для них вовремя подсуетились отдельную стоянку выбить), спокойно гуляющие мамочки с колясками — благодать элитного благоустроенного жилого комплекса. Деньги, конечно, зло, но жизнь облегчают. Особенно с вечной проблемой парковки.

Среди всего этого бурлящего наступающей весной гвалта и фонтанирующего веселья несуразной колонной возвышался Игорь в своем истертом светлом джинсовом костюме.

Блондинистая мечта девушек рассеянно курила, облокотясь на крышу потертой зеленой девятки. И судя по всему, помогать он мне совершенно не собирался. Что за мужики пошли?!

— Игорь, может, ты все-таки оторвешься от мечтаний и поможешь Лиське, а то она упадет?! — рявкнул ураган "Лена".

Парень оторвался от машины и легко перехватил у меня груз. Зачарованно наблюдала, как легко он все это поставил в багажник и услужливо распахнул дверцу.

— Ваше сиятельство, карета подана!

— Так-то лучше. И учти, если бы не твоя дружба с Ярославом, ты б так легко не отделался!

— Извини, я думал ты феминистка.

Ленка зашипела как сковородка. Это слово она слышала, и, похоже, не в том смысле, в каком я.

— Ребят, вы не против, если я послушаю музыку, а то от ваших ученых споров у меня голова болит. — И, не дожидаясь ответа сунула пуговки наушников в уши. Покой и расслабление, теплый солнечный свет сквозь сочную молодую зелень, мягкая земля под ногами…Шелест одежды за спиной и спокойный голос брата.