Хранитель
Шрифт:
— С тобой все в порядке? — подергала меня Нови за руку, пытаясь привлечь внимание. — Ты какой-то рассеянный. Что-то случилось?
Отвел взгляд от груди жены, натянул маску безучастности.
— Да все в порядке. Просто задумался, — вежливо ответил ей, помогая перенести очередной огромный фолиант по магии стихий.
— Это я вижу… — как-то понимающе хмыкнула Нови, поправляя белую рубашку на груди. Поспешно отвернулся, не желая видеть, насколько соблазнительно облегает тонкая ткань грудь золотой. Похоже, у меня уже конкретный недотрах, раз я разглядываю несуществующие вещи.
Следующие пять недель стали для меня одной большой чувственной пыткой. Днем приходилось постоянно надиктовывать золотой необходимый материал, нависая над ее хрупкой фигуркой, чтобы заодно проверять ошибки в тексте, или сидеть рядом, касаясь ее ног своими. А ночью она, как кошка, забиралась мне на грудь, чтобы, греясь, обвить руками и ногами. Иногда приходилось по нескольку раз за ночь стоять под холодным душем, чтобы немного остудиться и успокоиться, иначе грозил срыв.
Сдерживать сексуальное влечение к собственной жене с каждым днем становилось все тяжелее. Самое интересное, что такого же влечения к другим представительницам женского пола уже не было. Совсем. Первые три недели я очень не хотел сознаваться в постыдном и никому не нужном желании даже самому себе, пытаясь исподтишка любоваться на прелести посторонних девиц и заняться легким флиртом с однокурсницами золотой, но через какое-то время был вынужден признать, что все это бесполезно и нечего врать самому себе. Я хотел лишь одну женщину в мире — Новеллу.
Никогда не думал, что связь Хранителя имеет такие интересные свойства, впрочем, наверное, оно и к лучшему: было бы тяжело жить с драконицей, совершенно не желая ее в сексуальном плане и заглядываясь на других. Хотя мой случай… лучше бы я вообще никого не желал! Иногда просто хотелось взять выходной от своих обязанностей Хранителя и напиться в каком-нибудь ближайшем баре до зеленых звездочек в глазах, но нельзя… Новеллу без присмотра не оставишь. Вечно находились какие-нибудь облезлые фанатки, желающие прибить ее где-нибудь в уголке, но мое присутствие их останавливало. Нови этого не замечала, а вот я постоянно слышал по углам академии возбужденные шепотки доморощенных мстительниц.
К концу четвертой недели начал ловить себя на том, что уже сам во сне прижимаюсь к золотой, если она отворачивается от меня. И мои руки абсолютно непроизвольно начали ложиться на все выступающие части тела Новеллы.
К пятой неделе я заметил незначительные изменения фигуры золотой — грудь и попа стали чуть больше, мышцы на руках и ногах плотнее, талия чуть тоньше, да и вообще в целом фигура стала напоминать женскую, а не подростковую. Так, глядишь, через пару лет и будет на что взглянуть, хотя для меня и сейчас все замечательно.
Новелла Эмиль
Чтобы хоть немного развеять жуткое, гнетущее настроение после посещения двух близнецов, Дар предложил прогуляться по рынку, аргументировав это тем, что ему крайне необходимы какие-то новые ножички. Я вообще у него до этого момента никаких ножичков не видела, но согласилась. Мы действительно слишком засиделись в академии. Иногда и отдыхать надо.
Торговые ряды встретили пестрыми красками, умопомрачительным запахом свежей выпечки и многоголосым гомоном безликой толпы. С интересом огляделась по сторонам, изучая обстановку.
— Пойдем сюда! — потянул меня принц к ярким прилавкам с цветными тканями.
— Тебе же нужны были ножички? — подняла левую бровь, скептически осматривая предлагаемую продукцию.
— Мы потом зайдем, их продают на выходе, — отмахнулся дракон, увлекая меня к шумным рядам торговок.
— Как тебе этот цвет? — неожиданно повернулся ко мне Хранитель, держа в руках отрез коричневой с зеленым отливом ткани. — Подойдет к глазам.
Мысленно прикинула к себе, оценивая, насколько жутко будет смотреться коричневый с зеленым с голубыми глазами. Нет, все же кошмар.
— Я так не думаю, — покачала головой, пробегая глазами по отрезам тканей. — А вот это, — подняла отрез легкого голубого кружева, — в самый раз.
— Карие глаза не слишком-то сочетаются с голубым, — поморщился Хранитель, бегло проходясь пальцами по прилавку. — Может, все же возьмешь черное или зеленое кружево?
— Он прав, милая леди, — выскочила к нам юная продавщица. — Черное кружево будет чудесно смотреться с вашим цветом глаз и нежной кожей!
Точно! Черт! Чуть не забыла! У меня же теперь карие глаза, а не голубые! Так! Надо срочно валить отсюда, пока ушлая торговка не всучила принцу этот писк ремесленного вдохновения. Мрачные цвета точно не по мне! Хотя… наверное, нижнее белье смотрелось бы потрясающе… «Боги! — остановила себя. — О чем я думаю!»
— Дар! — позвала младшего принца. — Давай уйдем отсюда!
Надо бы сказать ему, что у меня сейчас ненатуральный цвет глаз, а то он меня замучает.
— Чем тебе не понравилось зеленое кружево? — спросил он, тем не менее послушно подходя ко мне.
— Тем, что у меня глаза голубые, — решила открыть небольшую тайну собственному Хранителю, неспешно прогуливаясь вдоль рядов.
Людей сегодня на рынке было мало, поэтому жадные до наживы торговцы во все горло старались зазвать нас к своим товарам. Интересное ощущение, раньше меня никто красавицей и юной особой не называл, только палкой отсюда гоняли. Нечего оборванной нищенке находиться там, где прогуливаются богатенькие вельможи.
— То есть как это? — нахмурился принц и на мгновение замер на месте. — Изменяющее зелье? — догадался через секунду, заглянув мне в глаза. — А я все думал, почему глаза так резко контрастируют с твоим обликом… Нови, но зачем? Ты же… красивая! — мягко остановил он меня на развилке между двумя рядами — бедным и богатым, — делая первый в моей жизни комплимент. Справа от нас шумел роскошный и невероятно яркий мир, блистающий золотом, теплом и уютом, а слева — унылый, продуваемый всеми ветрами.
— Дар… Я жила простой жизнью бедной девушки. У меня не было всего этого, — кивнула направо. — Если выжила на улице зимой, уже хорошо, а если смогла найти на зиму пристанище, то вообще отлично! К чему мне яркая внешность и запоминающийся образ? — тряхнула отросшей гривой. — Чтобы привлекать пьянь и активно резвящуюся драконью молодежь, жадную до неопытных человеческих девушек? За меня некому было заступиться, даже если бы я смогла отбиться от них… — печально покачала головой, вспоминая прошлую жизнь.