Чтение онлайн

— Давай. Теорию знаешь?

— Бурное развитие виртуальной реальности и создание того, что сейчас известно как вирт, началось после изобретения прессор-сенсорного скафандра, который позволял имитировать не только зрительно-звуковые аспекты виртуальной реальности, но и тактильные, в том числе эротическо-тактильные. Достигалось это тем, что в наиболее важных точках скафа располагались десятки, а потом и сотни МЭМС-сенсоров и МЭМС-прессоров. Микроэлектромеханические сенсоры служили для снятия информации о напряжении тех или иных мышц виртлянина, МЭМС-прессоры — наоборот, для оказания давления на его тело, точечного и леопардного. Однако стоили такие скафы дорого и первоначально были доступны только очень состоятельным людям. Даже с началом их массового производства и включения механизма конкуренции цена падала слишком медленно, тем самым препятствуя интернетоподобному росту виртуальной реальности. Прорыв произошел после изобретения следующего поколения скафов, с фазированными обратимыми биоактивными антенными решетками — фобарами, — воздействующими непосредственно на мозг виртлянина. Они гораздо дешевле прессор-сенсорных скафов, хотя и уступают им в степени достоверности предоставляемого вирта. Кроме того, они пока не позволяют заниматься в вирте сексом. Но, как предсказывают аналитики, эти два недостатка будут преодолены в ближайшие несколько лет. Тогда количество виртлян в развитых странах начнет увеличиваться по экспоненте, процесс станет необратимым, и цель Функции будет достигнута.

— Умница! — глажу я дочь по головке с аккуратно заплетенными косичками они недавно снова вошли в моду, на моей памяти уже второй раз. — Ты забыла добавить, что в новых скафах фобары размещены в шлеме, вся внутренняя поверхность которого, собственно, и представляет одну адаптированную фазированную биоактивную антенную решетку, и в ленточной антенне, которая крепится к спине виртлянина…

— Вдоль позвоночника! — заканчивает фразу дочь. — Это и ежу понятно; на сленге эта лента называется «фара», а скафандр — «фароскаф» или просто «фар». Только хранители с очень высоким коэффициентом адаптации могут погружаться в вирт в фаре, но для успеха Функции это не имеет никакого значения.

Я тихонечко вздыхаю. Даже я, Оловянный шериф, вряд ли смогу погружаться в вирт в фароскафе. Но еще лет десять это и не нужно будет. Прессор-сенсорные скафы уже сейчас стали престижными, по мере удешевления фароскафов они и вовсе превратятся в предмет роскоши. Но все равно печально сознавать, что твои А-возможности ограниченны и увеличить их даже при очень напряженных тренировках удастся весьма незначительно. Се ля ви…

Все совещания в Управлении, в том числе и отдельские, проводятся исключительно в реале. Не хватало еще, чтобы кто-то из хакеров, надев шапку-невидимку, незримо поприсутствовал на оперативке, а потом выложил виртзапись в одной из гостиных. Ему — слава, нам — позор.

Сегодня — как раз день проведения отдельских планерок. Все мои сотрудники собрались в общей комнате и хвастаются успехами.

— В вирте появился некий Кропоткин, — докладывает Аверьян Никанорович, один из самых опытных копов моего отдела. — Его гостиная в рейтинге семнадцатая по посещаемости среди частных. Пропагандирует анархизм, предлагает внести соответствующие поправки в Хартию. Непосредственной угрозы вирту не представляет — пока. Но если проповедуемые им идеи овладеют массами…

— Видеозапись сделана?

— Да, конечно. Размещена в каталоге «Материалы-7» нашего отдела, называется «Кропоткин-1».

— Спасибо. Все желающие могут ознакомиться. Ларион Устинович?

— Не исключено, что идеями Кропоткина уже прониклись некоторые виртляне. Осведомители сообщают, что по вирту шляются некий Заратустра. И тоже внушают, что вирт нужно освободить. Но в отличие от Кропоткина они не соблюдают Хартию.

— Вы так уважаете Заратустру, что, словно царствующую особу, величаете на «вы» и «они»?

— Он един в трех лицах. А может, в пяти. И это — лишь одно из нарушений Хартии.

— Не очень серьезное. Другие нарушения?

— Заратустры устроили показательные полеты над Сим-сити. Демонстрировали фигуры высшего пилотажа. Но когда их попытались идентифицировать и сбить, ушли в стратосферу. Такого рода нарушения столь давно не происходили, что патрульные просто потеряли соответствующие навыки. Пятый отдел готовится провести по этому поводу учения.

— Откуда известно, что Заратустры наши, доморощенные?

— Один из них, когда уходил в стратосферу, ругался матом на весь Сим-сити. Иностранцы так не умеют.

— Может, он просто выучил пару ругательств, чтобы пустить нас по ложному следу?

— Не думаю. Судя по аналитическим материалам, в западных доменах идеи анархии сейчас совершенно не в моде. Думаю, наши бузят.

— Ну что же, Ларион Устинович, по Заратустрам надо работать. Налицо явное нарушение Хартии. Нужно выловить их, всех троих или пятерых, и примерно наказать, чтоб другим неповадно было. Ишь, Хартия их не устраивает. Мало самоубийств в реале? — старательно сержусь я. Мне кажется, именно так должен сердиться начальник отдела, переживающий не только за свой участок работ, но и за вирт в целом. — Заратустр искать в фоновом режиме, при обнаружении задержать или, если будет оказано сопротивление, уничтожить. Естественно, постараться вычислить в обоих мирах. Вопросы, предложения, соображения у кого-то есть?

— У меня просьба, — встает Юра Смирнов, тот самый новичок, который напросился работать ко мне в отдел. У него уже появилась кличка: Юрчик. Неужели выследил что-то интересное? — Похоже, я вышел на притон виртаинистов в вирте, хмурит Юрчик белесые брови. Озабоченным его лицо все равно не становится, несерьезно он как-то выглядит, никак не тянет на крутого копа. — Базируются они в Сим-сити, на улице Клубная. Не исключено, что через три дня у них состоится групповой прием виртаина. Мне может понадобиться помощь.

— Похоже, возможно… Все притоны вирта были разгромлены еще два года назад, их содержатели мотают сроки в тюрьмах. С тех пор было очень мало желающих рисковать свободой. Что-то более определенное можете сказать?

— Сегодня нет. Но…

— Вот когда сможете, тогда и поднимайте вопрос.

У меня есть причины имитировать раздражение. Во-первых, я во всем люблю точность и определенность, аморфный стиль работы меня не устраивает. Во-вторых, все уже знают — амбициозный Юрчик тоже мечтает стать шерифом, получить право, подобно мне, на месте вершить суд и править закон. Но до этого ему еще ой как далеко… В-третьих, притоны в вирте, по-моему, уже просто невозможны. Слишком велик риск для их содержателей. Одиночные сеансы, чтобы уловить очередную жертву, как это делала Афродита, — такие проводятся. Но притон… Вряд ли.

— Если других вопросов нет, то все свободны.

Я, как и все остальные, удаляюсь в свой кабинет. Усевшись перед монитором, я включаю терминал и называю адрес поисковой службы. Можно было бы, конечно, воспользоваться услугами вирт-гида, но для этого пришлось бы надевать скаф, погружаться в вирт… Некогда.

На поисковике я выбираю рубрику «Наука и образование», «Общественные», «Социология и политология», отчетливо произношу «Кропоткин», командую «Найти».

Первое, что мне подсовывает поисковик — инфо про город Кропоткин, что в Краснодарском крае. Интересно, это в честь моего Кропоткина назвали или просто совпадение? Скорее всего совпадение. А вот и статья из энциклопедического словаря: