Чтение онлайн

Далее в большую миску отправил рис, зелёный лук, чеснок, немного тёртого имбиря и долго вымешивал голыми руками, пока масса не стала однородной. Когда настала пора добавлять мясо моллюсков, напитал духовной энергии самый главный и таинственный ингредиент и тщательно всё перемешал. Соотношения свинины и плоти обитателей водоема было примерно один к двадцати. Однако я этого и добивался. Не хватало ещё, чтобы клиенты морщились от неизвестного привкуса и не могли насладиться ароматом мяса.

Пока фарш настаивался, я занялся капустными листьями. Рецепт моих голубцов в немного подстроенном под местные вкусовые привычки стиле пришёл на ум как-то сам по себе. К тому же Саид был прав: чем я мог удивить, а главное, выделиться из общей массы людей, торгующих привычными азиатскими угощениями?

Среди приглашенных поваров были и бродячие торговцы, которые не упускали возможности заработать на фестивале, но, в отличие от них, меня выделяла одна неочевидная способность. Способность, которая ни в коем случае не должна стать достоянием общественности.

Большой кочан капусты пришлось разобрать на отдельные листы и быстро обварить их в кипящей воде, чтобы они стали мягкими и послушными. После этого каждую жилку аккуратно подрезал ножом — иначе листья сломаются при сворачивании — и подготовил к формировке. В итоге на столе выстроилась целая стопка бледно-зелёных пластов, готовых стать оболочкой для моей начинки. А она уже была готова.

Однако грош цена будет моим голубцам, если отдельно не подготовлю усилитель. Конский хвост пришлось сначала подсушить на огне, а потом растолочь в ступке до крупной крошки. Получившуюся приправу я засыпал в небольшой котелок, залил водой и медленно варил на слабом огне. Интерфейс гласил, что его свободно можно использовать в качестве усилителя для эликсиров или блюд, но ни словом не обмолвился насчёт приготовления в виде соуса.

Надеюсь, сработает.

Отвар получился тёмно-зеленоватым и ожидаемо терпким на вкус. Такое явно не вызовет аппетит у клиентов. Пришлось процедить полученную кашицу через ткань и смешать с рисовым вином, соевым соусом, чесноком, Кровавой ягодой и каплей мёда. Ну и, конечно же, я рисковал стать жертвой миллионов домохозяек, если бы не добавил томатной мякоти и мелко нашинкованной морковки.

Соус получился не таким уж и классическим в привычном его понимании, но и цель стояла в том, чтобы адаптировать блюдо под местные вкусовые привычки, а не вызвать отвращение слишком уж «постным» на приправы. В итоге получился весьма густой и ароматный отвар. В нём чувствовались травяные нотки, которые не сильно перебивались пряностью и сладостью, прекрасно сглаживая всю основу. Именно этот соус будет связывать всё блюдо воедино и усилит эффект мяса моллюсков.

Когда всё было готово, я занялся самой скучной и монотонной часть, а именно — сворачиванием. Ложка начинки, аккуратный сгиб, ещё один и плотный маленький свёрток ложился на доску. Один за другим, рядом за рядом, единицы постепенно превращались в десятки. Я складывал их на отдельный противень и накрывал чистой тряпочкой, а когда закончил, то первый десяток сложил в паровою корзину и приготовил всё к готовке.

В итоге на лотке меня ждали несколько вещей: противень с первой сотней голубцов, остатки фарша, три кочана капусты на всякий случай, котелок с густым соусом из конского хвоста и жаровня, на которой буду быстро обжаривать порции. План простой и надёжный, как швейцарские часы.

Вместо одного массивного и пузатого голубца, который, в идеале, требовалось томить в соусе несколько минут, подготовил несколько крохотных, так сказать, на один зубок, раз уж мы оказались на фестивале. Кому захочется набить брюхо и впасть в состояние лёгкой сытой комы, когда вокруг происходят празднования? Именно по этой причине буду обжаривать на сковороде по три штуки, добавлять ложку соуса и нанизывать их на деревянные шпажки.

Идеальная адаптация традиционного угощения из моего мира для местных приверед.

Быстро, ароматно и с эффектом, который заставит надолго запомнить этот фестиваль и потребовать добавки. Так что, если всё пойдёт так, как я рассчитываю, то уже скоро перед моим лотком выстроится очередь из голодных просителей. Тем более, учитывая, что за ингредиенты и аренду пришлось отдать все накопленные медяки.

За работой я даже не заметил, что солнце уже встало в зените. К полудню центральная площадь деревни уже гудела, словно встревоженный улей. Административный район превратился из центра крючкотворства и бумагомарания в самое сердце готовящегося фестиваля. Фестиваля чего? Фестиваля чествования защитников деревни, тех людей, которых выбрали для состязания на арене войны.

Прямо в центре рабочие заканчивали возводить место ристалища, натягивая канаты, поднимающие ввысь столбы, и уплотняя песок вокруг круга битвы. Несколько бойцов уже проверяли площадку. Кто-то разминался, нанося удары по воздуху, кто-то спокойно сидел у края арены и, прикрыв глаза, медитировал перед боем. Время от времени раздавался глухой хлопок, исходящий от одного из практиков, которые пробовали силу удара Ци, и зрители на ближайших рядах невольно притихали.

К слову, о них.

Вокруг арены постепенно заполнялись трибуны. С одной стороны — простые лавки и бревенчатые настилы, куда уже стекались крестьяне и ремесленники. Люди толкались, занимая места получше, дети карабкались на перила, а торговцы жаренными в масле закусками уже кричали, зазывая покупателей.

С противоположной стороны всё выглядело совершенно иначе. Там поставили навесы из плотной ткани, под которыми стояли аккуратные кресла и столики. Туда неспешно подходили люди в дорогих одеждах, сопровождаемые целыми табунами слуг. Я сразу узнал в некоторых из них представителей сект, в том числе, и запретной в нашей деревне секты Чёрного предела.

Судя по всему, когда дело доходит до политики, грань между другом и врагом становится практически незримой, в отличие от той, которую прочертили между богатыми и бедными. И здесь эта черта была видна весьма отчётливо. Буквально. Между секторами оставили свободный проход, тем самым обозначив негласную границу, которую никто из бедняков не решался пересечь.

Что делали здесь члены секты, оставалось для меня загадкой. Возможно, некоторые из избранных представлять деревню на турнире войны были их членами. Однако прибывшие на фестиваль представители не упускали случая показать всем присутствующим, что они стояли на несколько десятков ступеней выше.

Они были разряжены в богатые одежды, обильно украшенные позолотой и изображениями гербов сект. Будто этого было мало, и чтобы какой-нибудь бедняк принял кого-то из них за обычного административного служащего, табуны слуг несли за ними тряпичные баннеры, украшенные изображением того или иного хтонического животного.

Представители Чёрного предела старались держаться обособленно. Как и было понятно из их названия, носили они ханфу исключительно чёрного цвета, а на спинах у них были изображены обратные символы Ин Ян. Все слуги, как один, скрывали лица под длинными матерчатыми масками, оставляя открытыми лишь глаза. Со стороны они могли показаться наёмными убийцами, однако даже их принимали на фестивале, как почётных гостей.

Пока они устраивались на отдельно выделенных для них трибунах, по краям площади выстраивались лавки торговцев. Столы, жаровни, корзины со свежими рисовыми булочками и сладостями для детей. Всё это появлялось одно за другим, будто грибы после дождя. В воздухе постепенно смешивались запахи жаренного мяса, сладкого сиропа, едва заметных ноток пряности и дыма от углей.