Чтение онлайн

Слишком рискованно, однако краем глаза я успел зацепить кое-что интересное, и раз уж они всё равно готовились к отправке, то почему бы не умыкнуть что-нибудь?!

Тогда решено. Я закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул и на счёт три забежал в лабораторию, стараясь держаться подальше от прохода.

Воздух внутри был густым, пропитанный запахами, которые трудно было разделить. Пускай они и напоминали мои частые походы в больницу раньше, но здесь было что-то ещё. Сладковатая гниль старых трав смешивалась с железной терпкостью крови, а дым от благовоний и резкая кислинка алхимических настоек как и раз и придавали этому месту его особый аромат.

Я, согнувшись, шагнул вперёд, и под ногами тихо захрустел камень. Тихо, тихо, спокойно… Кажется, меня пока не заметили.

Пол был выложен грубыми плитами, между которыми скопилась пыль, засохшие капли и тёмные следы, похожие на старую кровь. Стены пещеры были частично вырублены, а местами частично оставлены в первоначальном виде. Грубый камень соседствовал с аккуратно выровненными нишами, в которых и находились мензурки и колбочки, издающие этот самый кисловатый запах.

Некоторые были маленькими, размером с кулак. Другие же высотой почти в человеческий рост и располагались у дальней стены, заполненные какой-то мутноватой жидкостью болотного цвета. Внутри медленно колыхались растворы, похожие на разбавленную кровь или густой отвар, но стоило присмотреться, как начали проявляться детали.

Среди них плавали части человеческих тел! В одной можно было заметить кусок позвоночника, в другой — аккуратно отчищенный от плоти скелет. В третьей — нечто напоминающее сердце, но слишком крупное, чтобы быть человеческим, и покрытое чешуйчатой плёнкой.

Тонкие стеклянные трубки соединяли некоторые сосуды между собой. По ним лениво перетекала жидкость, оставляя на стенках пенистые мутные следы. Со стороны могло показаться, будто они перекачивали состав из одной колбы в другую, но на деле служили лишь мостиком между двумя, а местами и тремя колбами.

Не то, что ожидал увидеть, спускаясь под землю, но моё любопытство было уже не оставить. Я прижался к стене и быстро заглянул в соседнюю комнату. Два ряда кроватей, составленные настолько близко к друг другу, что между ними едва можно было протиснуться. Если правильно насчитал, то их оказалось около двух десятков.

Простыни, как и в других личных комнатах, сброшены на пол, но, в отличие от тех, эти были изрядно пропитаны кровью. У деревянных ножек кроватей часто можно было заметить широкие борозды засечек, а из-под них выглядывали проржавевшие по краям ночные горшки.

Теперь стало ясно, почему эти люди носили маски. От резкого запаха немытых тел и человеческих испражнений я едва сдержал болтающуюся в желудке еду. Запах насколько разнился с запахом лаборатории, что тяжело было сказать, какой из них казался крепче.

Пока незнакомцы копались, собирая всё нужное в ящички, я быстро перебежал на другую сторону комнаты и оказался возле ростовых колб, заполненных густой жидкостью и человеческими останками. Здесь явно проводили какие-то эксперименты, причём не только с мясом, но и с кровью.

Её собирали в отдельные тазы. Густая, тёмная, не похоже, чтобы она была человеческой. Я присмотрелся поближе, и консистенция показалась мне до чёртиков знакомой. Где я её мог видеть? Почему эта тёмная кровь выглядела столь узнаваемой?

Кадры проносились перед глазами, отматывая время назад, и я на мгновение вернулся к первому перевалу, когда сидел за котелком, помешивая ужин и наблюдая, как Хон потрошил туши. Тулоны! Земляные козлы! Кровь Яогуаев была того же оттенка! Вязкая, едва не тягучая и тёмно-бордовая, как смола, смешанная с киселём.

Получается, местные пытались её очистить или, наоборот, стояли за странным заражением, которое коснулось моих спутников?

По спине прошёлся холодок. Я резко развернулся, будто ко мне был прикован взгляд незнакомца, но это был сигнал. Пускай в дверном проходе никого не оказалось, краем уха услышал приближающиеся шаги. Мягкие, но стремительные.

Первым позывом было спрятаться, и последнее время я научился доверять своим предчувствиям. Вот только где? В целом, лаборатория довольно открытая, и мест для того, чтобы спрятаться, было не так уж и много. Я забежал за высокую, в человеческий рост, колбу с мутным содержимым и затаил дыхание. На ходу пришлось стянуть рюкзак и поставить его у ног, вот только предательская лямка в последнюю секунду зацепилась за крючок основания колбы.

В комнату вошёл незнакомец.

Он внезапно остановился, будто почуял запах чужака сквозь домотканую маску, и медленно посмотрел по сторонам. Я вжался в стену и старался не двигаться, держа в ладони холодное лезвие шенбяо. Между нами метров пять, если выскочу, то в два-три шага смогу подобраться и нанести удар. Он успеет меня заметить и, возможно, даже оповестить товарища, но руки цели были заняты коробочкой, так что это сражение будет только против одного.

Секунда ожидания тянулась бесконечно. Мужчина медленно осмотрелся по сторонам, будто киборг-убийца, сканирующий помещение на предмет угрозы. В голову стали закрадываться сомнения в выбранном месте для укрытия, и я уже приготовился атаковать, как из соседней комнаты раздался голос его товарища:

— Ну где ты там? Мастер сказал поторопиться!

Мужчина недовольно фыркнул, поставил коробочку на стол и сложил в неё все наполненные жидкостью фиалы. После чего аккуратно закрыл, ещё раз осмотрелся и вернулся назад. По моему лбу стекал маслянистый пот, а в горле предательски пересохло. Видимо, так обычно и бывает, когда готовишься к битве с яогуаями, а сам прячешься за мутными колбами, в которых плавают человеческие останки.

Как бы то ни было, пора пошерстить по углам, собрать всё, что не прибито, и попробовать выяснить, кто эти люди. Раз они обитали в этой сети пещер, а в том, что это сеть, у меня сомнений не осталось, значит, могу наткнуться на них в любой момент. Получается, главная угроза, которая исходила отсюда, были не тулоны, а загадочные люди и их мастер, занимающийся довольно странными исследованиями.

Я вылез из-за колбы и подошёл к рабочему столу. На нём лежали инструменты, тонкие ножи, иглы, крючки и даже бронзовые щипцы. Они были в хорошем состоянии, и, думаю, можно было выручить за них несколько цен, но инструменты были обильно покрыты тёмной кровью тулонов, прикасаться к которой я так и не решился.

На полочке сверху, под светом масляных ламп, стояли глиняные баночки, запечатанные воском. На боках некоторых были выцарапаны символы-предупреждения или, возможно, названия содержимого. Это не был язык империи. Вместо привычных иероглифов они были подписаны неизвестными мне символами, будто из древнего и давно забытого языка.