Чтение онлайн

– Погребальная лилия, – равнодушно пояснил маг.– Редкий цветочек, но лучше не трогай.

– Че-о-орт! – Фонарь в руках командира вдруг выдал целый фонтан света и тут же слепо заморгал, словно подавился.

За этот короткий миг принц успел рассмотреть разве что переднюю часть лодки, зато во всех подробностях. Днище носовой части тянулось далеко вперед и заканчивалось тонко вырезанной фигуркой шакала с замазанными черной краской глазницами. От того, что шакал склонялся над водой довольно низко, возникало ощущение, что он принюхивается. Борта оказались не составными, а долблеными из дерева-гиганта необъятной толщины. Лопатообразные выступы по бокам лодки напоминали оттопыренные плоские уши, а поперечные прямые распорки покрывала тонкая позолота.

– Жекон! – ахнул Геллан, подскакивая на сиденье и дергая мага за рукав.– Жекон, это не наша лодка!

– Я тебе больше скажу, дуся, – дрогнувшим голосом ответил маг, подцепляя багром ближайшее бревно.– Река тоже не наша. Это Нер…

Одинокая, перекошенная набок скала у самого леса приняла нас в свои гостеприимные, хотя и не слишком удобные объятия. Обычно в народе такие вот мрачные кривые каменные сооружения нарекают «Рогом дьявола», «Пальцем сатаны», «Чертовым диваном» и тому подобными именами, свидетельствующими о примитивности и стопроцентной предсказуемости людского мышления. Действительно, какой дурак рискнет опустить собственный зад на острый камень? Только черт.

А вот мне интересно: валяющиеся вокруг обрывки пищевого пергамента, какие-то тряпки, обглоданные куриные косточки и, пардон, дамские панталоны с кружавчиками – это тоже оставили черти?

Потрясающие существа люди. Серьезно, просто вне конкуренции. Самостоятельно придумать дурацкую легенду о смертельно опасном для посещения месте, искренне в нее поверить и, трясясь от страха, лично переться проверять ночью: правда или нет – на такое способен только человек. А уж заниматься сексом, выбирая для этого наименее подходящие места, – и вовсе чисто людская традиция.

Что ж, придется вам подыграть, любители адреналиновых сказок.

– Если я правильно понял куратора, – осторожно начал Третий, присаживаясь на относительно гладкий камушек, – то временно мы остались единственными чертями в наружном мире?

– Да, – кивнула чертовка, старательно сооружая нечто вроде юбчонки из куска серой холстины, прежде служившей подстилкой для пересмешника.– По крайней мере, на территории континента.

– А как же работа? Бойцы, дипломаты, курьеры? Кто станет доставлять в ад души мертвых?

– Придумают что-нибудь! – небрежно отмахнулась наша красавица, затягивая на талии узел.– Организация всегда славилась изворотливыми решениями. Начнут, к примеру, грешникам еще при жизни повестки посылать, чтобы они сами являлись на место вечных мук.

– А Положительные? – взвыл толстяк.– Получается, им достался целый кусок мира? Вот так запросто?

– Вот уж кому-кому, а ангелам не завидую, – признался я.– Думаю, сейчас у них положение не менее чрезвычайное, чем наше. Душа, оставшаяся после смерти непристроенной, очень часто превращается в привидение. При невозможности взять грешников в рай им придется сильно напрячь мозги, чтобы изобрести достойный выход из этого тупика.

– Например, организовать свой ангельский ад, – язвительно предположила Вторая.

– А почему бы и нет? Даже забавно получится. Ангел, мучающий грешника на медленном огне, – на такое и я не отказался бы посмотреть! Но ведь этого просто не может быть.

– В таком случае оглянись, – посоветовала чертовка.– Конечно, товарищ носитель Положительной сущности пока не начал процесс издевательств, но все к тому идет.

– Где?! Ох, ма…

Я выглянул из-за широкого дружеского плеча и чуть не свалился с узкого камешка, на котором сидел.

Биттивас не слишком большой городишко – скорее большая деревня, в силу высокой криминальности исправно поставляющая в другие населенные пункты головорезов и воров. Думаю, излишне напоминать, куда именно попадали души профессиональных преступников после смерти. За тысячелетия существования данного мира процедура отработана до автоматизма. Наш курьер встречает заведомо грешную душу, запихивает в специальный контейнер, доставляет в преисподнюю… дальше понятно: вилы, качественный огонь и разные степени прожарки по желанию заказчика.

Но это раньше. Сейчас же над крышами Биттиваса, словно заблудившиеся птицы, кружили три прозрачные фигуры. В архиве Положительных они наверняка значились как закоренелые грешники, и потому ни один из ангельских курьеров не явился на звук последнего выдоха, чтобы встретить несчастного и сделать его счастливым.

Бесхозные души побродили-побродили, сбились стайкой и от нечего делать приступили к традиционному занятию свободного от работы человечества – горячему обсуждению вопросов «кто виноват» и «что делать». Как водится, мнения разошлись, и бестелесные энергетические субстанции начали приводить аргументы, долбая друг друга по разным частям контура тела и получая интересный результат – было не больно, а немного щекотно, что являлось характерным признаком окончательного превращения всех трех красавцев в привидений.

На беду, мимо пролетал один из работников Положительных.

Его прекрасным глазам предстала несколько сюрреалистическая картинка: трое привидений со смаком и знанием дела избивали друг друга. Спустившись с небес на землю, ангел зачитал нарушителям спокойствия нотацию и велел немедленно отправляться по месту посмертной приписки, то бишь в ад. Привидения, обретя в лице светлого существа новую жертву, тут же радостно предложили ему в ответ отправиться в задницу, после чего беседа свернула на скользкие рельсы взаимного непонимания.

Согласно Уставу, ангел должен был оказать привидениям любую помощь, лишь бы их неприкаянные души упокоились. Неприкаянные же души категорически отказывались упокаиваться, активно отбиваясь от ангела руками и ногами.

Мы с напарниками, наблюдая за происходящим в качестве зрителей, застали тот самый пикантный момент, когда сотрудник Положительных взвыл и в целях самообороны нанес самому назойливому грешнику мастерски точный удар в челюсть.

– Нокаут! – одобрительно заметил толстяк, провожая взглядом пикирующее на лес избитое привидение.– А что, ребята, кажется, мы передаем свой участок в надежные крепкие руки! Добро-то у нас, оказывается, – ого-го! Палец в рот не клади!