Чтение онлайн

На улице послышался топот. Это ее отвлекло. Несколько городовых пробежали в сторону пляжа. Их догонял пристав на извозчике. Господин Недельский был возбужден чрезвычайно, не мог сидеть, а стоял за спиной извозчика, как адмирал перед битвой, и, не отрываясь, смотрел вперед. Он пролетел так быстро, что даже не кивнул даме.

Катерина Ивановна подошла к заборчику и посмотрела им вслед. Полицейский отряд пропал за поворотом. Тут же явилась Авдотья.

– Приключилось что ль? – спросила она, поглядывая на хозяйку. – Никак, опять буза какая-то… Ну и ладно. А нам и дела нет… Долго тебя дожидаться-то?

– Да иду же, – ответила Катерина Ивановна раздраженно.

Странная тревога овладела ею. Отчего-то захотелось узнать, куда так спешит полиция, но ничего предпринимать она не стала.

Полицейский участок наш, как и полагается в уездном городишке, был скорее клубом городовых и двух чиновников, чем опорой порядка. Задержанных сажать некуда, арестантской не имелось вовсе. Да и задерживать особо некого. Местные обыватели нраву кроткого, а если что и случалось, то виноваты обычно были заезжие дачники: драка или пьяный скандал. Главными бузотерами – рабочими Оружейного завода – занималась фабричная полиция, которая к своим делам городскую полицию не подпускала, но и в ее дела не лезла.

Доставив убийцу под конвоем, пристав выгнал чиновников, лениво гонявших мух, приказал запереть окна, а за дверь поставил двух самых крепких городовых. Так что в присутственной части они с обвиняемым остались вдвоем.

Злодею в подштанниках было разрешено сесть. Сам же пристав не без удовольствия расположился за столом, достал новую папку дела, допросные листки, которыми пользовался давненько, и приготовил перо.

– Запирательства бесполезны. Советую чистосердечно признать вину, чем облегчить свою нелегкую погубленную участь.

– Вы играете дурную комедию или пьяны, – ответил злодей.

– Это мы сейчас посмотрим. Прошу назваться.

– Пожалуйста: Николай Гривцов.

– Род занятий?

– Служу в Петербурге.

– Где именно?

Преступник помедлил с ответом.

– В ведомстве градоначальника, – наконец сказал он.

– Надо же! Вот будет приятный сюрпризец! – Пристав так яростно делал записи, что перышко рвало казенную бумагу в клочья. Он и не замечал мелочей. – Ваш чин?

– Коллежский асессор.

– Вот, значит, как, дослужились… Изволите сделать признание?

– Сначала извольте сообщить, в чем меня обвиняют.

– Извольте, изволяю! Вас, Гривцов, я обвиняю в несомненном убийстве инженера нашего знаменитого оборонного Оружейного завода, несчастного Жаркова.

– Жаркова? А кто это?

Недельский усмехнулся:

– Это дешевый трюк, Гривцов, и вы меня не проведете. Имеются несомненные свидетели, что вчера вечером в ресторане Фомана вы повздорили с Жарковым и, уходя, грозились его убить. Это слышали сотни человек. Так что не запирайтесь…

– Ах, вот что… Это же откровенная глупость.

– Суду это будете рассказывать. Я жду окончательного признания…

– Во-первых, ничего похожего на угрозу убийства не было. Признаю, был в расстроенных чувствах, а что не скажешь под горячую руку?

– Вот так? Хорошо же… Где вы были после того, как ушли из ресторана?

– Вернулся домой, чтобы почистить одежду. Спросите хозяйку.

– Спросим, непременно и жутко спросим. А затем чем себя развлекали?

– Пошел прогуляться.

– Это в каком же часу ночи вы гуляли, молодой человек? Хо-хо… Нечего сказать – время для прогулок. Можете указать свидетелей ваших прогулок?

– Я… Я бродил в одиночестве, – ответил Гривцов.

– С финским ножом в кармане? И вот тут вы попались! – провозгласил пристав. – Все, сдавайтесь.

Гривцов закрыл лицо руками.

– Хорошо, я сделаю признание… Только дайте напиться.

Пристав был исключительно благодушен. Не поленился встать и пойти за графином, который чиновники держали в дальнем углу, подальше от посетителей. Только он взялся за горлышко, как произошло невероятное. Со звоном и грохотом обрушилось оконное стекло, вынесенное стулом. Недельский еще успел заметить, как в образовавшийся проем сиганул злодей, сверкая подштанниками.

В приемную заглянули городовые. Выронив графин, пристав заорал:

– Схватить! Вязать! Крутить! Бегом!

Городовые бросились в погоню.

Игнатий Парамонович Порхов привык вставать засветло. Когда дело было еще в зачатке, он лично осматривал склады, проверял отправку, не чурался никакой работы. Теперь за всем лично не уследишь, так дело разрослось. Да и не было нужды. Но привычка осталась. День Порхова начинался с того, что он принимал подробный доклад: где, сколько, чего.

Секретарь Ингамов всегда мог ответить на любой вопрос хозяина. Недаром служил во флоте. Выправка и понимание о дисциплине. Незаменимый человек.

Отчитавшись до конца и получив благосклонный кивок, секретарь не вышел, как это полагалась по церемониалу, а стоял с папкой, украшенной золотым тиснением. У Порхова была необъяснимая тяга ко всему официальному и государственному. Папку для доклада украшал герб. Правда, не совсем жалованный, а нарисованный одним местным художником. Но фантазия ведь не преступление.

– Чего тебе, Матвей?

Ингамов замялся с ответом.

– Есть некоторые сведения, – все же сказал он.

И замолчал опять.

Такое поведение идеального секретаря Порхов не одобрил.

– Ну, так говори, что стряслось.

– Не знаю, как это сказать.

– Да что такое, в самом деле! Что за тайны?

– Известное вам лицо… – Ингамов сделал паузу, чтобы патрон понял, на какое именно лицо он намекает. – Сегодня утром найден на пляже.

– Что значит: на пляже? Пьяным, что ли…