Холодное солнце
Шрифт:
– Эй, паренек! – крикнул Дудник, повернувшись к Ваньку, не сводящему с него пристального взгляда. – Вон ваш водила! Через два вагона отсюда!
– Где?
– Там, на платформе. Зарывается в камни. Дарю его тебе!
Зверь недоверчиво посмотрел на Дудника, потом оглянулся, ища глазами Березу, и ловко взобрался на кучу руды, глядя туда, куда указывал москвич.
– Есть! – воскликнул он. – Молодец, дядя!
– Иди, разорви его или раздави. Дудник насмешливо взглянул на Ванька.
– Порядок! – возле Дудника появился Береза, пряча рацию в сумку. – Летят! Вон они, видишь? – Береза ткнул пальцем в небо.
Дудник разглядел в небе черные точки.
– На этот раз без них разберемся, – мрачно заметил он и холодно посмотрел на улыбающегося Березу.
– Разберемся, Боря… А согласись, ты еще никогда так интересно не путешествовал! Хо-хо-хо! – захохотал Береза.
– Зря смеешься. Тебе отвечать за вертолеты и за бойцов! Ты виноват! Какую-то охоту организовал вместо того, чтобы пришить их! Да и мне мешал…
– Мешал? Ты преувеличиваешь, Боря. Я тебе не мог мешать, ведь ты здесь главный! Тебя прислали организовать поимку террориста, а я только помогал всеми силами и средствами. Смотри, сколько людей положили. А ты говоришь, я виноват… Не я, а ты! Всем будет ясно, что виноват старший. Я получил директиву оказывать тебе всяческое содействие. Так что слушаю и повинуюсь! Мы – люди маленькие, мы только исполняем приказы.
Зло прищурившись, Береза смотрел на Дудника. Его бледные губы растянула глумливая улыбочка.
– Ах вот ты о чем! – Дудник знал, что за спиной у него сейчас стоит Зверь и ждет команды своего хозяина.
– Да! Извини, если что не так, и за меня не беспокойся, – издевательски заговорил начальник дружины. – Березу обязательно наградят! Видал, каких бегунков он под твоим руководством накрыл! Кстати, это не ты им «стингеры» привез?
Дудник чувствовал, что начальник дружины что-то затевает, а хохол словно нарочно улыбался ему, мол, трепещи, куда ты от меня денешься!
Действительно, еще после первой неудачи с вертолетом у Березы уже созрел план – подставить Дудника. Всю дорогу он ломал голову: как с наибольшим театральным эффектом привести задуманное в исполнение. Требовалось нечто варварское, иезуитское, хитроумное и жестокое, чтоб било по нервам…
Бармина лихорадило. Рана была не слишком серьезная, и все же горела. Все тело вездеходчика разламывалось от боли. Он лежал на руде и мысленно подгонял поезд. Хотелось, чтобы они летели мимо холмов и черно-зеленых елей, не замечая времени и не зная остановки. Неужели они вырвались из этого ада?
Да, вырвались! Поезд идет все быстрее, медленно, но верно набирая скорость. Через сутки-другие он увидит дома и людей, которые живут на земле, не замечая тебя и ничего от тебя не требуя.
Где-то впереди – Бармин знал это – их ждала глухая тайга, и это было счастье.
Он не хотел думать о том, что в поезде вместе с ним едут охотники, которые непременно найдут его и убьют. Бармин чувствовал, что они где-то рядом. Чувствовал, но не желал думать об этом. Перед смертью ему хотелось только одного: чувствовать себя свободным.
– Загораешь? – услышал он над собой чей-то голос.
Ванька-зверь в полный рост стоял над ним. Как только он запрыгнул на платформу, Серый тут же бросился на него, но Ванек ударил летящего на него пса кулаком в морду и пинком скинул с поезда. Бармин страдальчески посмотрел на Зверя и ничего не ответил. Он сейчас боялся расстаться с последней иллюзией.
Усмехнувшись, Зверь начал носками сапог набрасывать на Бармина куски руды.
– Слушай, – заговорил Ванек, – а я ведь тебя зарою! Это мысль! Привезут эту руду на завод, начнут разгружать, а там ты с камнем во рту! Неплохо придумано? Открой-ка рот!
Ванек наступил Бармину на живот и, крепкими пальцами разжав ему рот, стал искать подходящий кусок. Он не боялся сейчас, что Бармин ударит его ногой или сбросит с себя. Он был слишком уверен в себе.
Наконец он нашел подходящий кусок и со всего размаху забил его в рот вездеходчику, разрывая рот, ломая зубы и в кровь сбивая десны. Видя, как Бармин бешено забил ногами, Зверь засмеялся и еще сильнее сдавил пальцами его окровавленное лицо.
– Готово! – крикнул Зверь, поворачиваясь к Дуднику. – Тебе нужна его голова?
Ванек был счастлив. Его рука, сжимавшая лицо жертвы, была вымазана в крови, и это особенно волновало его. Почувствовавший кровь Зверь не мог уже остановится. Он вытащил нож.
Донской стоял в десяти шагах от Ванька. Ему казалось, что он обязательно промахнется…
Зверь выбирал место для удара. Почувствовав на спине чей-то взгляд, он обернулся и уставился оловянными глазами на Донского. Ванек улыбался. Он словно говорил Глебу: подожди немного, и я примусь за тебя. Только не уходи далеко…
Глеб выстрелил.
Пуля действительно не задела Зверя, и он, запрокинув голову, засмеялся с каким-то утробным подвыванием, как, должно быть, смеялся бы волк, перекусивший горло охотнику.
Ванек не счел нужным прятаться. Ведь он был бессмертным!
Донской был уже готов поверить в это…
Отвернувшись от Глеба, Зверь вновь занес нож над головой Бармина, и Донской выстрелил, не целясь. Просто вздрогнул и нажал на курок. Пуля ударила бессмертному Ваньку в затылок. Боднув головой воздух, Ванек успел-таки по инерции ткнуть ножом в отливающие на сколах металлом куски руды и растянулся поверх Бармина.
И тут раздался выстрел. Пуля угодила Донскому в плечо. Выронив оружие, Глеб сполз на сцепку между вагонами. Глядя на бегущие перед глазами шпалы, он сползал все ниже. У него больше не было сил сопротивляться. Он знал, что сейчас все кончится, и был рад этому.
Увидев замертво падающего Зверя, Дудник нажал на спусковой крючок, но услышал тихий щелчок. Донской был перед ним как на ладони, и он не мог достать его. Выругавшись, Дудник повернулся к Березе. Начальник дружины ухмыльнулся и выстрелил в Донского. Террорист исчез между вагонами.