Чтение онлайн

– Бросьте, ребята, – тихо заговорил Бармин, – зачем вам неприятности?

– Нам наплевать, кто вы! – пробурчал один из сварщиков, стоявший справа от Бармина. – Но этот крокодил требует! Если мы не сдадим вас охране, он нас под землю отправит! Все в шахту загремим!

– Зачем мы вашему крокодилу понадобились? – Бармин старался выглядеть спокойным.

– Не знаю… В центре ловят какого-то Артиста. Может, проверить хочет.

Тем временем Немой вплотную подошел к Артисту и уставился на него. Недвижное лицо надсмотрщика расплылось в широкой болезненной улыбке. Углы рта Немого подрагивали, и в них пузырилась розоватая пена.

Всех, кто стоял рядом с «духом»; передернуло. У Бармина по спине забегали мурашки, а бедный Эдик даже присел. Немой грозно замычал, размахивая, как саблей, своей сухой рукой с тетрадкой, зажатой между синеватыми пальцами.

Потом он вновь что-то написал в тетради и показал запись сварщикам. Растерянно глядя на Артиста и его товарища, сварщики топтались на месте. Циклоп вдруг налился кровью и захрипел. Сварщики схватили Эдика под локти и поволокли.

– Не пойду! Нам надо в гастроном, пока не закрыли! – по-петушиному кричал Артист.

– Локоть-то отпусти! – сказал Бармин работяге, который обеими руками вцепился в него. – Не бойся, я не кусаюсь!

Работяга разжал руки, и Бармин, отпихнув его от себя плечом, ловко выхватил из-под куртки карабин. Народ шарахнулся в стороны от Бармина. «Дух» напрягся. Тонкие сухие губы его по-змеиному задвигались, а единственный глаз сверкнул, как рубин. Запрокинув голову, он что-то гулко протрубил.

Оттолкнув работяг, Артист кинулся к Бармину. Но Немой вырос у него на пути. Он напоминал гигантского паука. Плетеобразные руки циклопа вышли из повиновения и дергались, жаля пространство. Неожиданно он вцепился замершему Артисту в горло, и тот вытаращил глаза. Пуская изо рта пену, Немой гипнотизировал Эдика.

Артист начал клониться назад, напрочь теряя способность к сопротивлению. Не раздумывая, Бармин ударом приклада в ухо уложил Немого на цементный пол.

– Нам пора! Загостились у вас! – Бармин держал карабин наперевес, угрюмо глядя на сварщиков. – А этого одноглазого я бы на вашем месте раздавил! Кстати, по какому случаю трубу приваривали?

– Приказ начальства. Хотели пар пускать!

– Понятно! Начальство любит парового судачка! Пошли, Эдик!

Бармин легонько толкнул Артиста. Эдик очнулся и хрипло заметил:

– С виду Квазимодо, а душит, как Отелло!

Держась рукой за ноющий затылок, Немой встал на ноги. Труба была уже приварена к котлу, и по ней пустили пар. Никого из рабочих поблизости не было.

Покачиваясь, Немой спешил к выходу. Одного из беглецов он видел час назад по телевизору в своей комнатке.

С директором ТЭЦ долго объясняться не пришлось. Скомкав каракули мычащего Немого, тот связался с Блюмом. Узнав, что беглецы в Промзоне, Илья Борисович выругался и приказал бросить всех, кто отдыхал после смены, на поимку Артиста и его сообщника.

Трепеща от страха, директор попросил разрешения немедленно отключить пар от магистрали, поскольку выпаривание грозило частичной просадкой грунта под ТЭЦ и неизбежными при этом трещинами в фундаменте.

Илья Борисович рявкнул, что уже давно пора было это сделать. Директор полез в карман за валидолом. Он задыхался. Немой в упор смотрел на него…

Промзона загудела, как муравейник.

В считанные минуты ее обложили отряды Службы безопасности и люди из личной охраны Блюма. Охранники рыскали по пустырям и промышленным кварталам. В облаве участвовали горные рабочие, строители и служащие ТЭЦ.

Немому вручили автомат и придали троих вооруженных охранников и человек десять добровольцев, которых пинками подняли с постели.

Пока поисковые отряды бесполезно курсировали между корпусами и промышленными кварталами, проникая на чердаки и в подвалы, Немой вел своих людей на окраину – к заброшенным выработкам. Сам не зная почему, но он шел сейчас в сторону высоких холмов – отвалов пустой породы.

Циклоп убыстрял шаг. Словно матерый хищник, он уже предчувствовал добычу, еще не видя ее. Отсутствие глаза и немота лишь обостряли звериное чутье. Вдали уже виднелись ряды колючей проволоки под напряжением. За колючкой начиналась тундра. Через каждые пятьсот метров по периметру Объекта сейчас стояли дозоры, готовые уничтожить беглецов, если им все же удастся вырваться на свободу.

Немой улыбался: он знал, что поймает беглецов. Конечно, их следовало немедленно передать личной охране Блюма, но прежде Немой собирался отвести душу – утолить ярость, рвущую сердце когтями и грызущую мозг.

Кровавоглазый Зверь властно требовал от него жертвоприношения.

И Немой думал, как накормить этого своего зверя.

Он шел и улыбался…

Черноволосый молодой человек в плаще, пытавшийся угадать, о чем «клиент» говорит по телефону, увидел, как тот поспешил вслед за остальными пассажирами на посадку. Оставив на столе недопитый бокал, черноволосый, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз.

– Ваши документы.

Перед черноволосым стояли милиционеры – лейтенант и сержант.

– В чем дело? – раздраженно спросил черноволосый, глядя через головы стражей порядка, и попытался продавить милицейский заслон грудью.

– Стоять! – Милиционеры схватили черноволосого за руки. – Документы! – лейтенант глядел на черноволосого холодными серыми глазами.

– А-а! – раздраженно вскрикнул черноволосый, но тут же саркастически улыбнулся. – Руки отпустите…

Он вытащил из кармана бумажник, порылся в нем и, пожав плечами, сообщил лейтенанту, что не взял с собой документы. Донской уже скрылся из его поля зрения.

– Понимаю, – черноволосый усмехнулся. – Господ полицейских интересуют лица кавказской национальности… Но я, как видите, к ним не отношусь.

Черноволосый безупречно говорил на русском.

– Пройдемте с нами, – спокойно сказал лейтенант.

– А это еще зачем? – удивился черноволосый. – Не должен же я всюду таскать с собой паспорт. – Он вынул из внутреннего кармана сотовый телефон.

– Пройдемте… Или вы спешите на самолет?

– Да, спешу! – рявкнул побледневший от гнева черноволосый.