Чтение онлайн

Пятнистый костюм Ильяса лежал на стуле. Пожалуй, он был маловат рослому Яковчуку, однако выбирать было не из чего.

Переодевшись, рентгенщик извлек из нагрудного кармашка куртки удостоверение Ильяса и сел за стол. Минут через десять его фотография легла на место фотографии Ильяса. Правда, печать в углу снимка немного расплылась из-за того, что Яковчук передержал на нем срез картофелины.

Охранник все так же спал, едва слышно постанывая.

Яковчук вышел на лестничную площадку и закрыл дверь на ключ. Вернувшись к себе в комнату, он набил сумку сахаром, проверил наличие патронов в обойме взятого у Ильяса пистолета.

Едва он успел отойти от дома, как подкатил автомобиль, набитый охранниками, которые тут же бросились в парадную. Яковчук свернул за угол и побежал.

На улице было пустынно. Лишь иногда навстречу ему попадались люди, торопливо спешащие домой. С соседних улиц раздавался вой патрульных машин. В городе продолжались облавы. Надвинув шапочку на глаза, рентгенщик широким шагом двигался в сторону Промзоны.

На контрольном пункте он молча предъявил свое удостоверение, однако никто из постовых даже не заглянул в него. Ему лишь махнули рукой, мол, проходи, не до тебя.

Служба безопасности была сегодня «именинницей»: патрульные и охранники потеряли в столкновениях с косыми дюжину своих людей!

– Стрелять их всех надо! – говорил один постовой другому, глядя вслед длинному охраннику, только что миновавшему их КП и, конечно же, решившему поохотиться на беглецов. – Перебить всю косую сволочь, и точка!

– Стрелять? Ну, тогда тебе придется за них работать! Учти, Блюм в первую очередь таких, как мы, в шахту засунет! А там, приятель, нам крышка! – отвечал его товарищ.

Мужчина шарахнулся от Донского и побежал. Глеб бросился за ним, стараясь не слишком наступать ему на пятки.

Хрипло дыша, мужчина помчался к освещенному проспекту, а Глеб обогнул дом с другой стороны, накинул плащ на руку, в которой сжимал дубинку, и двинулся к автомобилю с тыла.

Это был синий «вольво». Донской видел, что водитель подался вперед, чтобы лучше видеть того, кто появится из-за угла.

– Оставь ключи зажигания в замке и можешь отдыхать. Даю тебе выходной! – ласково сказал Донской, приставив к затылку водителя милицейскую дубинку. – Вот какой ты молодец! – похвалил он водителя, который осторожно, словно нес на голове поднос с графином, стал выбираться из салона. – Теперь слушай установку: встань у капота и замри до второго пришествия!

А от угла дома, закрывая глаза от слепящего света фар, уже ковыляли «офицеры безопасности». Длинный здоровой рукой поддерживал под локоть модника, ноги которого расползались.

Не смея обернуться, водитель стоял перед автомобилем по стойке смирно. Глеб закрыл дверь и, едва не задев крылом замершего водителя, рванул вперед.

Вылетев на проспект, он, отчаянно скрипя тормозами, свернул влево. При этом «вольво» подрезал автомобиль ГАИ, который моментально включил сирену. Первым порывом Донского было немедленно принять вправо и остановиться. Но сработал инстинкт самосохранения: машина была не его, и соответственно для инспекторов ГАИ он являлся банальным угонщиком. Во-вторых, если бы он остановился, «офицеры безопасности» тут же достали бы его со всеми вытекающими последствиями. Какими именно? Этого он не знал, но то, что конфликт не закончится обычным мордобоем, было яснее ясного.

И Донской давил на гашетку!

Не снижая скорости, он мчался по проспекту в левом крайнем ряду, то и дело пересекая двойную осевую. Преследующий его «жигуленок» включил мегафон и теперь требовал от «вольво» немедленно остановиться.

Рядом с Глебом на сиденье лежала мигалка, и он через открытое окно сумел водрузить ее на крышу автомобиля. Получалась интересная картина: по проспекту летела чуть ли не правительственная иномарка со включенной мигалкой, а за ней гнался жигуленок, надрывно хрипя из матюгальника и угрожая лимузину расправой. Такие гонки умиляли водителей, и они без предупреждения сторонились, с нетерпением ожидая начала перестрелки.

Не снижая скорости и не реагируя на красный свет светофора, Донской отчаянно маневрировал, беспрерывно сигналя фарами и гудком. Но долго так продолжаться не могло. Впереди, на каком-нибудь перекрестке, его наверняка ждали…

Резко взяв вправо, «вольво» перемахнул тротуар в метре от изумленных пешеходов и помчался к арке огромного дома.

Выключив мигалку, он вкатился во двор. Здесь открывались утопающие в зелени пятиэтажки и детские площадки.

Покрутившись среди домов и скверов, Глеб уткнулся в бетонный забор. Это был тупик.

Боднув мусорные баки, автомобиль остановился. Глеб открыл дверь. Преследователей не было видно.

«Пусть теперь „офицеры безопасности” сами с ГАИ объясняются!» – мстительно думал он, быстрым шагом приближаясь к дому, справа и слева от которого тянулся каменный забор.

Послышался вой сирен, замелькали милицейские мигалки. Откуда-то выскочили милиционеры и остановились, глядя на «вольво».

«Не думал, что вы так быстро!» – удивился Глеб и неторопливо, словно проживал в этом доме, подошел к ближайшей парадной.

Милиционеры были в ста метрах от него. Взявшись за ручку, Донской потянул ее на себя. Дверь оказалась закрыта на кодовый замок. Краем глаза контролируя приближение милиционеров, он пристально посмотрел на кнопки замка. Три из десяти были отполированы особенно тщательно. Не впуская в себя озноб волнения, Донской нажал одновременно на три эти кнопки. Замок щелкнул.

Милиционер приближался. Как бы нехотя Донской открыл и тут же закрыл за собой дверь – под самым носом у стража порядка.

Оказавшись на лестничной площадке, Глеб кинулся в подвал. На его счастье, подвальная дверь раскрыта нараспашку. По щиколотку в тухлой воде он двинулся к противоположной стене. Здесь были узкие подвальные окна. На одном железная сетка отсутствовала, и Донской протиснулся в это окно.

Теперь он стоял посреди заросшего репейником и лопухами двора, где валялись ржавые станки в полусгнивших ящиках, лысые покрышки и куски кровельного железа. Чуть дальше чернели здания ангарного типа и трехэтажный дом красного кирпича, в окнах которого горел свет. За ангарами тянулся все тот же высокий забор с колючей проволокой наверху.

Какие-то тени метнулись прочь от Донского.

Глеб отпрянул и вгляделся в полумрак: это были мальчишки лет двенадцати. Донской догнал одного из них. Мальчишка сразу заплакал.