Ходок V. Final
Шрифт:
Несмотря на внешнее сходство с Шерлоком Холмсом – главным сыщиком всех времен и народов, глава Бакарской полиции интеллектуалом отнюдь не был, а был он… как бы поточнее выразиться – неглупым, справным мужичком, с природной хитринкой, которого на кривой кобыле не объедешь. Все подводные камни и водовороты, которые встречались на его непростом жизненном пути он печенкой чуял, а не просчитывал, людей чувствовал хорошо, подход имел к людям и этого всегда хватало для выбора правильного решения… вот только с Лордами этими – забери их Тьма, маху дал – не надо было вообще с ними связываться, да что теперь поделаешь.
Подвело полицмейстера, что не доверял он книжной мудрости… – вернее, не то чтобы не доверял – просто считал, что обойдется здравым смыслом, да природной сметкой, ведь как ни крути: многие знания – многие печали, а оно вон как обернулось… – надо было все-таки сначала про этих клятых северян поподробней разузнать, вон хотя бы у этого хмыря – старшего зятька, а уж потом соваться… или – не соваться.
Орст этого книжного червя не любил – ну что поделаешь? – не любил он этих высоколобых умников – от них одна морока. Другое дело младший зять – весельчак и рубаха парень – с ним и побалагурить по-свойски можно и рюмочку пропустить, не то что этот белобрысый сыч, но… никуда не денешься – любит его Инга, и все тут! А Орст любит дочь – вот и смирился с ее выбором. С другой стороны, жаловаться ему не на что – все у них хорошо – двое внуков подрастают на радость деду – он чуть было не свернул ни милые сердцу домашние думки, но вовремя спохватился – не время было предаваться идиллическим воспоминаниям, и полицмейстер нехотя вернулся к размышлениям о текущих делах – хорошо еще, что не сильно скорбных.
Совершенно неожиданно и белобрысый сыч, абсолютно никчемный в житейских вопросах, пригодился – поговорил с ним Орст про традиции северных варваров и мысленно вознес молитвы Свету и Всем Его Лучам! за то, что не подвела его интуиция. Ничего конкретного зять не рассказал, так… – леденящие кровь побасенки, которым можно верить, а можно и не верить, но слова прадеда нынешнего Императора – да продлит Творец его дни до скончания времен, Архаила XII: «Лучше гадюка в штанах, чем Северный Лорд!» на определенные размышления наводили…
Старший зять удивленно поглядывал на обычно невозмутимого тестя, которого, в это раз, ощутимо потряхивало, несмотря на принятый внутрь большой кубок «Вишневого горлодера», смывающего все заботы и печали, как волна смывает следы на песке.
Наутро полицмейстер, честно говоря – не сильно набожный, еще до работы, спозаранку, заявился в Храм Единого, долго и истово молился, а потом передал подошедшему к нему секретарю Отца-Заступника большой кошель, сопроводив это действие словами: «Пожертвование на нужды Церкви!» Такое поведение Уршана объяснялось тем, что выйти сухим из воды… да что там – сухим, просто живым и здоровым, да еще не отправленным в отставку, или куда похуже, из ситуации в которую он угодил, можно было только при прямом и явном заступничестве Творца – одно то, что глава полиции Бакара не нажил таких врагов, как Северные Лорды, уже было хорошо, но не менее хорошо было то, как вообще разрешилась ситуация с нападением на консульство Высокого Престола.
Когда Орст Уршан прибыл на место происшествия и попытался разобраться в том, что произошло на территории консульства, он просто-напросто впал в тяжкое уныние (это еще его счастье, что он не догадывался, что это – смертный грех!). Безвести пропали не только все слуги, охрана и дипперсонал консульства, но и сам консул – Хан Карум! В наличии остались только трое поваров, причем два из них вообще ничего не видели, а третий, который якобы своими глазами наблюдал происходящее через узкое окошко кухни, сразу начал нести такую околесицу, что у начальника полиции уши свернулись в трубочку. По словам этого «очевидца», ночью на территорию консульства пришел Тар Гливар, который по его словам являлся главным помощником консула. В эту информацию Уршан охотно поверил – это сильно смахивало на правду, потому что, по сведениям полицмейстера, это пресловутый Гливар хотя официально и не входил в штат консульства, а был вольнонаемным служащим, на самом деле был тесно связан с консулом и занимался всякими «деликатными делами», без которых не обходится ни одна дипмиссия ни в одном из многочисленных миров.
Поэтому, вполне естественно, что Гливар мог заявиться ночью для экстренной встречи с консулом – мало ли что… Казалось бы, словам свидетеля можно доверять. Но, именно, что – «казалось бы». Этот хренов свидетель стал рассказывать, что навстречу пришедшему Гливару из дома вышел консул вместе с еще одним Таром Гливаром и между ними начался смертельный бой, а когда черные демоны поубивали всех солдат, ему стало так страшно, что он спрятался на кухне в пустом котле и больше ничего не видел. На закономерный вопрос: «что мол за демоны такие?», он только трясся, пускал слюни и пояснял, что они черные. В конце концов Орсту Уршану надоело слушать всю эту ахинею и он приказал гнать этого «свидетеля» в шею. Но, гнать-то – гнать, а вот куда делся весь списочный состав консульства… – это был вопрос.
Их всех конечно могли унести демоны – ведь престольцы знатные некроманты и якшаются с Тьмой и начальник полиции вполне допускал такой ход событий, но такая версия была бы последней, которую принял Генерал-губернатор, а следовательно надо было срочно искать убийц. В том что они вообще найдутся, не говоря уже про «срочно», у полицмейстера были глубокие сомнения. Весь его огромный опыт подсказывал, что люди (или не люди – иди знай…), сумевшие провернуть такое, вряд ли попадутся в лапы Бакарской полиции – цену своим подчиненным Орст знал. И цена эта была невысока. И это было очень плохо… не то плохо, что цена невысока, а то, что никаких не только обвиняемых, а даже подозреваемых у него не было и не предвиделось. Имеются в виду реальные подозреваемые, которые на самом деле могли бы быть причастны к этому странному делу, а не те, на которых это можно было бы повесить.
Не надо было быть титаном мысли и Рабиндранатом Тагором, чтобы догадаться, что из-за разгрома консульства Высокого Престола, из столицы, в самое ближайшее время, понаедут разнообразные комиссии, как то: из Департамента Двора – как же без этих бездельников обойдется – им же надо постоянно доказывать Императору собственную нужность; из Департамента Иностранных Дел – ну, это понятно почему; из Полицейского Департамента – тоже понятно, и всем им плевать на поиски настоящих преступников, на тех кто совершил это преступление, у них другая задача: собственную задницу прикрыть в глазах Императора, а для этого что нужно? – правильно! – крайнего найти! И этим крайним они скорее всего попытаются сделать именно его – начальника бакарской полиции Орста Уршана.
И эти столичные прыщи обязательно так бы и сделали, если бы к их приезду он не приготовил головы преступников, или тех, кого можно было представить, как преступников – что он, кстати, и собирался сделать. А что? – владельцы «Арлекина» казались готовыми кандидатами на это дело: их никто не знает – значит никто из уважаемых людей и не будет свидетельствовать в их пользу – это раз; у них был конфликт с консулом Высокого Престола – значит есть мотив – это два. Хватай и тащи в острог, а там или сознаются, или при попытке к бегству… И тут такой камуфлет – полицмейстер поежился, снова припомнив встречу с этими порождениями Бездны.
И уже казалось ему, что неумолимая судьба занесла секиру над его головой и что придется покидать насиженное, пригретое кресло, что иссякнет этот золотой ручеек, впадающий в маленькое озерцо, расположенное в его кармане, и что из разряда действующих политиков, хотя и низкого – чуть выше плинтуса, уровня, но обладающих хоть какой-никакой, а властью, перейдет он в когорту бывших, на которых и сам посматривал с тщательно скрываемой усмешкой. Смешны полицмейстеру были их ужимки: важное надувание щек, оставшееся от прежних должностей, грозное сверкание очами и солидные обещания «решить вопрос». Правда явного неуважения Уршан никогда не выказывал – пусть их… пускай резвятся. И вот наверно за это добросердечие пожалел его Свет! А если называть вещи своими именами – фактически спас!