Хищники
Шрифт:
– Я слышал, что подобные вещи обычно делают в ванне, – прошептал он, округлившимися от удивления и ужаса глазами наблюдая за тем, как быстро растворяются в адском кипятке трупы «предпринимателей». – Но в фонтане вода проточная.
– Ну, пожалуй, не настолько, чтобы помешать им исчезнуть, – деловым тоном возразил Ворон, складывая обратно в чемоданчик пустые бутыли с органорастворителем. – Достаточно пяти – семи минут, и от трупов не останется даже костей. Потом вода постепенно нейтрализует раствор, и все встанет на свои места. Даже позолота не пострадает. Этот «лимонад» расщепляет только органические соединения. Все, быстро одевайся и уходим!..
– Сейчас должны прийти девицы из варьете, – напомнил Маркелов, но сыщик нетерпеливо подтолкнул его в сторону раздевалки.
– Они уехали. За пять минут до моего появления. Тебя еще что-нибудь интересует?
– Ты здесь один?
– Нет. Есть еще человек, но ты его не увидишь.
– Возле дома стояли три машины, два «мерседеса» и «вольво»…
– Они и сейчас там. Два водителя спят, третий ждет нас.
– Который именно?
– Тот, что привез нас на этот пикник. Бывший таксист. – Черты лица Ворона несколько разгладились.
– Нас?!
– Да, нас. Я ехал на «откидном месте». Догадываешься где?
– В багажнике?!
– Именно. Слушай, Коля, ты уже слегка утомил меня своими вопросами. Быстрее одевайся, и сваливаем. Поговорим в машине.
Через две минуты Маркелов и Ворон покинули круглую комнату и через оранжерею прошли в холл, откуда вышли на площадку перед домом. Уходя, Николай кинул взгляд в фонтан и в ужасе отшатнулся – вместо трупов он увидел только мутную, грязную воду…
Маркелов и Ворон плюхнулись на заднее сиденье «вольво», и спутник Николая коротко скомандовал сидевшему за рулем Станиславу:
– Поехали. И не гони…
Дежурный солдат из спецподразделения МВД заметил подъезжающую машину еще издалека, и к тому моменту, как «вольво» поравнялась с КПП, зеленые металлически ворота были уже открыты. Автомобиль плавно переехал полосу бугристого асфальта, именуемую «мертвый полицейский», специально выкладываемую в местах, где требуется исключить быстрое передвижение автотранспортных средств, и, оказавшись за пределами дачного поселка генералитета, стремительно набрал скорость. Только после этого Маркелов окончательно уверился, что им удалось уйти незамеченными, и решил продолжить разговор с мстителем-одиночкой, тем более что до сих пор не был посвящен в некоторые существенные детали проведенной Вороном операции.
– Значит, вы знакомы? – одновременно обращаясь и к водителю, и к Ворону, поинтересовался Николай.
– Да, с сегодняшнего утра! – рассмеялся Стас.
– Интересно, – Маркелов повернулся и посмотрел на Ворона, – это каким таким образом можно заставить совершенно постороннего человека положить тебя в багажник машины, да еще делать потом вид, будто ничего не произошло?!
Водитель ответил раньше Ворона. Он опять рассмеялся, покачал головой и сказал:
– Ваш приятель, Николай, сможет уломать человека на что угодно! Уж можете мне поверить!
– Допустим. Но почему же он не появлялся до тех пор, пока я не вызвал его? Чего он ждал? – Маркелов достал сигареты и закурил. – Пока я один все сделаю?
– У меня был несколько иной план, – нехотя отозвался сыщик и тоже достал сигарету. – Но все вышло так, как вышло. Или ты недоволен?
– Какой план? – Маркелов чувствовал непреодолимое желание разложить все по полочкам.
– Разве это теперь имеет значение? – буркнул Ворон. – Все прошло чисто. Через сутки-двое тебя навестят менты, и ты им скажешь, что ездил на подписание договора, получил от Владислава Арсеньевича Феоктистова чек, потом попарился в сауне и отчалил. Больше тебе ничего не известно. Против тебя копать не будут, все уже договорено. Опера только обрадуются, узнав о кончине компании «Фердинанд».
– А бандиты?
– Забудь о них. Фирмы больше нет. И проблем нет. Можешь мне верить на слово. Что же касается самого владельца зарегистрированной на Кипре оффшорной компании «Фердинанд», то он просто закроет все счета и ляжет на дно. Согласно регистрационным документам ее президентом числится некто Андреас Мериопулос. Я проверил – это подставная персона. Так можно делать, если не хочешь засвечивать свое имя. Так что выведать что-нибудь в этом направлении почти нереально. Хотя я все же попробую. Потом сообщу тебе, что удалось узнать.
– Ладно, тут вроде разобрались, – кивнул, стряхивая пепел, Маркелов: – А как быть с этой машиной?
– Не понимаю, о чем ты, – усмехнулся Ворон. – Она записана на твое имя, документы в порядке, водитель есть, вот и пользуйся на здоровье. Вообще я удивлен, что ты спрашиваешь о такой ерунде, тогда как дело еще не закончено и убийцы Державина все еще живы… Или ты простил их?..
– Их еще надо найти. По крайней мере одного из них… Тот, что лежит в коме, свое уже получил. Он вышел из игры еще до смерти Державина, к изнасилованию Тани отношения не имеет и вполне может сдохнуть сам по себе, без нашей помощи. Пень – совсем другое дело… Он должен умереть.
– Я это организую. – Ворон нажал на кнопку возле ручки и опустил стекло на задней дверце. В прокуренный салон «вольво» ворвалась струя свежего вечернего воздуха. – Деньги по чеку завтра утром перейдут на счет вашего фонда, так что можете обрадовать ребят. Если возникнут какие-то проблемы, то мой пейджер – три шестерки. В любое время. А сейчас высадите меня где-нибудь здесь.
– Прямо на трассе? – Маркелов проводил взглядом мелькавшие по обе стороны шоссе сосны. К тому же накрапывал дождь. – Может, доедем до города?
– Нет. Здесь. Останавливай, Станислав. – Сыщик тронул водителя за плечо, но тот уже и так сбавлял скорость. Автомобиль остановился возле пустынной автобусной остановки с желтой табличкой расписания.
– Удачи! – Ворон последний раз взглянул на Маркелова и шофера, распахнул дверцу «вольво» и шагнул в темноту, унося с собой черный кожаный кейс. Машина плавно отъехала от остановки и помчалась в сторону Санкт-Петербурга.
Как ни пытался Кирилленко убедить себя в том, что ничего страшного не случилось, как ни старался доказать самому себе, что жизнь еще только начинается, ничего не могло изменить того объективного факта, что в своем просторном, богато обставленном кабинете на Литейном он находился в качестве начальника регионального управления по борьбе с организованной преступностью последний день. Покинув его в восемнадцать ноль-ноль, он уже никогда вновь не переступит знакомый порог в качестве полноправного хозяина и вершителя чужих судеб. Старость, как известно, рано или поздно настигает каждого. И он теперь – пенсионер…