Чтение онлайн

– Ну и красотища, честное слово! Вот это да! – тоном деревенского увальня, впервые в жизни оказавшегося в городе, произнес Маркелов. – Не хватает только девочек, исполняющих танец живота, а так – отлично!

– А вы, Николай Романович, оказывается, настоящий ценитель прекрасного! – рассмеялся Лескович. – Девочки тоже будут, но чуть позже. А сейчас предлагаю разогреться для поднятия жизненного тонуса. Пройдемте! – Хозяин дома потянул на себя одну из двух выходивших в круглую комнату резных дверей, и взгляду Маркелова предстала гладь роскошного бассейна в форме капли, обложенного розовой плиткой. Идеально ровная поверхность воды сияла, подсвеченная изнутри двумя мощными галогеновыми светильниками, и по цвету напоминала шампанское. «Словно гигантская слеза…» —машинально отметил Маркелов.

– Здесь бассейн, а там… – Лескович указал на две двери, видневшиеся за бассейном, – …там парная и раздевалка. Простыни, шлепанцы и полотенца уже готовы. Вперед! – и он первым шагнул на кафельный пол и направился мимо бассейна к раздевалке. На секунду остановившись, он распахнул дверь, ведущую в сауну, тут же закрыл ее снова и повернулся к шедшим следом мужчинам.

– На термометре ровно сто градусов. Никто не боится сварить яйца вкрутую? Ха-ха!..

– Ну вот, Коля, и закончились твои трудные дни, – сказал Маркелову Лескович, когда все уже сидели в парилке. Выпятив живот и широко расставив ноги, генеральный директор размашистыми движениями размазывал по волосатому телу обильно стекавшие ручейки пота. – Главное – выполняй то, что я буду тебе говорить, понял? Тогда и деньги немалые, и квартира хорошая, и девочки красивые – все у тебя будет… И постарайся не совершать глупостей, чтобы потом не пришлось за них расплачиваться… – Мутный взгляд Лесковича уперся в глаза Маркелова. – С теми, кто имеет деньги и власть, надо дружить, Коля, иначе пропадешь.

– Понимаю, Кирилл Аркадьевич, – переборов ярость, ответил Николай. – Я все понимаю…

– Уф-ф! Вы как хотите, а я больше не могу! – не выдержал Феоктистов. Он спрыгнул с полки, распахнул дверь и грузно плюхнулся в бассейн. – Ой, хорошо!

– Пожалуй, мне тоже достаточно. Пора освежиться, – спокойно сообщил Лескович.

За ним последовали и Маркелов с Решетовым. Наплескавшись вволю, компаньоны вернулись в круглую комнату. За время их отсутствия здесь кое-что изменилось. Стоявшие возле стен диваны были сдвинуты в форме буквы «П», а между ними находился столик, на котором Маркелов увидел по меньшей мере с десяток различных холодных закусок – от ломтиков нежно-розовой лососины до соленых фисташек в стеклянной пиалке. Рядом со столиком стояла небольших размеров холодильная камера с несколькими сортами чешского пива. Верхний свет был погашен, зато зажглось разноцветное боковое освещение. В результате фонтан и фигура Самсона стали казаться Маркелову чем-то воздушным и прозрачным. Лишь убаюкивающее журчание воды говорило об обратном. Атмосфера очень напоминала зал роскошного ночного клуба, специально заказанного для закрытого мужского банкета.

– Ну скажите мне, разве может быть после бани что-нибудь лучше ледяного пива, копченой лососины и соленых орехов? Как считаешь, Николай? – Умиротворенный парилкой и водными процедурами, Лескович снисходительно похлопал волосатой рукой Маркелова по плечу, и на его губах заиграла самодовольная улыбка.

– Не знаю, – Маркелов пожал плечами. – Я пью пиво все больше с черными сухариками, натертыми чесноком…

– Да?! – воскликнул развалившийся рядом Феоктистов. – Надо попробовать! Кирилл Аркадьевич? – Юрист умоляюще посмотрел на босса, а Маркелов подумал, что в этот момент Решетов очень похож на псину, вымаливающую у хозяина свежую косточку.

Словно из-под земли рядом со столиком появился тот самый детина с пистолетом под мышкой, который разливал водку в кабинете наверху. Он выжидательно уставился на Лесковича.

– Ну что, девочек привезли? – лениво поинтересовался босс.

– Переодеваются, босс, через пять минут будут готовы.

– Ты им все объяснил?

– Все. Они согласны. Деньги уже заплачены. Что-нибудь еще нужно?

– Скажи на кухне, чтобы приготовили черные сухарики с чесноком для моих гостей. И быстрее. А теперь открой нам пиво и проваливай.

– Шеф, сегодня что-то новенькое, как я понимаю? – спросил Решетов.

– Спроси у того, кто сидит справа от тебя, – отмахнулся Лескович. – Это он организовал варьете.

– Да, девочки, скажу вам, экстра-класс! – Феоктистов взял со стола запотевшую бутылку, налил полбокала, отхлебнул пива и почесал подбородок. – Они из Риги, сейчас гастролируют в Питере, в клубе «Эльдорадо». Шоу-балет «Леди Найт». Мы с женой недавно ходили. Зажигательное, скажу вам, зрелище! Ну вот я и решил пригласить их на деловую встречу с нашим новым компаньоном из фонда. Чем, собственно, они отличаются от обычных мочалок? Разве что ценой?

– Значит, варьете будем смотреть? – с подначкой спросил Решетов, медленно потягивая пиво.

– Для начала – да, – уточнил, похотливо улыбаясь, Феоктистов. – А потом и все остальное…

– Прямо здесь? – спросил Маркелов как можно непринужденней и взглянул на молча жующего фисташки Лесковича. Тот лишь кивнул, не вдаваясь в подробности.

– Ты не стесняйся, Николай, у Кирилла Аркадьевича здесь все есть, – хохотнул Решетов, – номера и так далее! Даже сортир с подогревом! Правильно я говорю, шеф?

– Ты слишком много говоришь, дорогой мой, – урезонил юриста Лескович. – Наверно, профессиональная болезнь. Как у Жирика.

– Куда уж мне до него! – отозвался Решетов. – Я так, просто погулять вышел.

Снова появился детина в твидовом пиджаке. На этот раз он аккуратно поставил на стол стеклянную пиалку с горячими, натертыми чесноком сухариками.

– Запускай, – бросил Лескович, откидываясь на мягкую спинку дивана.

В следующую секунду свет в комнате стал стремительно меркнуть, одновременно на полную яркость зажглись освещавшие золотистый фонтан огни. И вдруг, проскочив в полуприкрытую дверь как порыв легкого ветерка, на импровизированной сцене появилась невысокая стройная блондинка в полупрозрачном газовом пеньюаре. Ее шоколадный загар резко контрастировал с белоснежной синтетической тканью, изящное упругое тело было столь совершенно, что Маркелов невольно залюбовался.

– Теперь представляете, что я почувствовал, когда впервые ее увидел? – Сдавленный шепот Феоктистова потонул в первых аккордах наполнившей комнату нежной классической музыки. Девица не секунду застыла, вытянув вверх руки и подняв к потолку лицо, а потом начала ритмично двигаться в такт музыке. Изгибаясь всем телом, она демонстрировала такую поразительную гибкость, словно напрочь была лишена суставов. В движениях танцовщицы читалось что-то удивительно знакомое, но Николай все никак не мог сообразить, что именно. И лишь через некоторое время он понял – девушка исполняет танец огня. Таков настоящий профессионализм – способность передать движениями тела знакомые человеку образы. Этой хрупкой, изящной, почти невесомой девушке такая задача оказалась под силу.

– О-бал-деть! – раздался справа от Маркелова приглушенный возглас Решетова, а затем щелкнула отлетевшая от пивной бутылки пробка.

Взметнувшись в последний раз, разожженное танцовщицей «пламя» стало медленно угасать. Быстрой тенью от двери отделилась еще одна фигура, одетая точно так же – в полупрозрачный белоснежный пеньюар. Вторая танцовщица приблизилась сзади к первой, стоявшей на коленях и обхватившей руками плечи, девушке и, наклонившись, стала гладить ее упругие загорелые ягодицы. Как-то совсем незаметно обе красавицы слились воедино, опустившись на мягкий ковер, и стали предаваться безудержным ласкам. Еще мгновение – и танец, казалось, перейдет в настоящий лесбийский секс, однако девушки очень умело балансировали на той зыбкой грани, за которой настоящее искусство превращается в дешевый порнографический кич, так котирующийся в последние годы в московских и питерских ночных клубах. Сказывались высочайший класс и великолепная хореографическая подготовка обеих танцовщиц.