Хилмор
Шрифт:
– Открывай. Я обещаю, станет легче.
Непривычно горячие пальцы дотронулись до ее виска, щеки, шеи… так тепло, сладко, томительно близко. Хотелось, чтобы прикосновения длились вечно…
Он – вампир. Он под зельем. И все же Фрея послушно распахнула глаза и замерла.
Острые черты лица, пепельные волосы, модная прическа: у висков коротко, на макушке чуть длиннее. И все те же пронзительно-серые, как грозовое небо, предупреждающее о скорой непогоде, глаза. Уголки губ Адриана дернулись в усмешке – ему было больно. Сожаление читалось в каждом движении, в каждом бережном касании. Вампир словно извинялся, не боясь показывать острые клыки. Зелье не меняет сущность – лишь маскирует. А он даже не пытался уйти от действительности.
Стальные глаза заблестели, вокруг зрачков появилось мерцающее кольцо. Секунда – и эмоции Фреи стихли, воспоминания перестали тревожить. Вампир применил внушение, пряча прошлое в подсознании, но не вычеркивая себя из жизни ведьмы.
Так надо, так будет спокойнее. Ей нужна защита.
Бледная, взволнованная, но не испуганная. Он позволил себе любоваться ее мягкими чертами лица, заглядывать в затуманенные карие глаза, касаться тонкого запястья, наверное, в последний раз ощущая тепло, хрупкость и в то же время силу. Фрее хватило смелости уйти, чтобы они оба жили.
Вестник и вампир не имеют права быть вместе. Иначе их жизни станут залогом свободы для демонов.
– Тебя ждет завтрак. Ты голодна. Пойдем? – Голос вновь звучал спокойно и ровно.
В его серых глазах еще пару мгновений блестело что-то болезненное, но вскоре исчезло. Адриан опять стал непривычно холодным и нечитаемым.
Фрея все еще что-то помнила, но что именно, никак не могла понять.
– Наверное… да.
Он не ответил. Протянул ей руку, сжал ладошку и приобнял, помогая устоять на ногах.
За дверью показалась лестница из дерева, выкрашенного в черный цвет и покрытого лаком. Витали ароматы сандала и грушевого пирога.
Фрея взяла Адриана под локоть, позволяя себе слабость, – иначе не дойти. И с удивлением поняла, что все ей знакомо. Два этажа вниз, и там – кухня с большим окном, за которым росли сосны и ели. Они возвышались над домом, прикрывая его мохнатыми ветвями, и наполняли воздух пьянящим запахом хвои, который был особенно чарующим в дождливую пору. Несмотря на вечную зелень, даже здесь проглядывалась осень – желтыми листьями, которые ветер принес с соседских участков и прибил к земле.
Перед глазами вспыхивало прошлое. Но эти картины слабо сочетались с действительностью. Кухню объединили со столовой, исчезли тяжелые бархатные шторы, вместо которых теперь висели ролеты. Из прежней обстановки остались только лампы Эдисона, из совсем старого – камин. Теперь топка была прикрыта тонким стеклом, но Фрея отчетливо видела возле него девушек в пышных платьях.
Адриан отодвинул для нее удобный стул на тонких ножках, соединенных между собой скрещенными черными прутьями. Если присмотреться, без вспышек былого интерьер был выдержан в стиле лофт. Минимализм, никаких излишеств, лишь небольшие акценты: обеденный стол из цельного массива дерева на металлических опорах; ретролампы и кухонный гарнитур, выполненный в темном цвете. Немного мрачно, но в то же время уютно.
– Грушевый пирог на десерт, а пока…
Адриан подал тарелку лукового супа с сырными крокетами и несколькими ломтиками сухарей, посыпанных сухими травами. Себе поставил горячие тосты с ветчиной, расплавленным сыром, тонкими кольцами помидора и сладкого перца, заправленные грибным соусом.
– Спасибо за завтрак…
– Почти ужин, – со вздохом уточнил Адриан.
Он сделал глоток чая из прозрачной кружки и, показав клыки, откусил от сэндвича.
Конец ознакомительного фрагмента.