Чтение онлайн

– Я буду дома. Посплю и... пройдёт. Спасибо, что позвонил.

– Да я с вечера тебя вызваниваю. Твоя эсэмэска с пожеланием сдохнуть и не звонить мало похожа на валентинку.

– Я не писала... наверное, я отвечала хейтеру, а отправила не туда... прости...

– Я так и понял. Ладно, отец зовёт. Ты держись и звони, если что.

Я без сил опустилась на подушки. Меня трясло. И кроме этого, в душу закралось предчувствие чего-то ужасного. Я ещё не могла понять, чего именно. Одно знала точно: в полицию я не пойду под страхом смерти. Я не вынесу осуждения.

Открыла поисковик и дрожащими пальцам вбила:

«Меня изнасиловали, предварительно что-то подсыпав. Что делать?»

Не знаю, чего я ожидала. После шквала советов «иди в полицию», «возьми нож и отрежь ему яйца», «сама виновата», «понять и простить» я почувствовала себя ещё хуже. Никто не мог дать мне дельного совета ни на одном из форумов. Жертв кошмара осуждали, над ними насмехались и оскорбляли. Немногочисленные советы наказать и обратиться в центр поддержки жертв насилия тонули в словесном шлаке. Везде были свои хейтеры и тролли. Даже здесь, где девочки буквально вскрывали себе вены от отчаяния.

С трудом я заставила себя поесть. Тошнота улеглась, но я ощущала себя разбитой. Перезвонила маме, уверив в том, что мне уже лучше. Физически действительно было не так ужасно, как вчера. Но вот морально...

Не спасал ни один из способов отвлечься. Мое счастье, что я не помнила почти ничего из того, как именно это происходило. Иначе бы мой рассудок точно не выдержал. Не радовали даже быстро растущие просмотры и комментарии. Я ощущала себя осквернённой, грязной, недостойной мира успешных и популярных людей. Слёзы капали на клавиатуру, а бессилие и отчаяние понемногу охватывали всё мое тело.

Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. А мне впервые было страшно открывать. Казалось, что Desperado вернулся завершить начатое. Я не чувствовала себя в безопасности даже в своём доме.

Это оказался курьер, доставивший большой букет белых роз с тиснёной карточкой, где переливались буквы изысканного шрифта: «Поправляйся, крошка. Костя». Еще вчера, до шокирующего происшествия, я бы взлетела на седьмое небо от подобного великолепия. Расставляла белоснежные цветы в вазе, и казалось, будто от моих прикосновений лепестки почернеют и свернутся в трубочку - чувство истасканности, позора и презрения к самой себе с каждым часом становилось всё сильнее.

Это был последний светлый лучик за сегодняшний день. Я бы насладилась им сполна, если бы знала, что последует дальше. Мне казалось, хуже уже не будет.

Увы, я ошиблась. Настоящий ад был впереди.

Когда зазвонил телефон и высветился номер Виктора, меня передёрнуло от омерзения. Мне не нужны были его извинения и попытки загладить вину. Наивная. Я всерьёз полагала, что он раскается в содеянном?

Сбросила все четыре звонка. И тогда он сменил тактику. Эсэмэска с вложением известила о себе зловещим писком.

Не знаю зачем я открыла её вместо того, чтобы стереть. Мало того, прочитала.

Фотография. Несмотря на размытое качество, я ясно различила то, отчего похолодело внутри. Фигура абсолютно голой девушки на измятой постели. Лицо закрывают спутанные волосы, а в кадр якобы случайно попала часть голого мужского тела, недвусмысленно пристроившегося сзади. Лиц не видно, но не понять, что именно они делают, сложно. На полу валяется моя одежда. Блуза и джинсы.

И текст, от которого во мне что-то окончательно надломилось:

«Можем взять попкорна и посмотреть процесс полностью, раз не хочешь разговаривать».

Глава 10

Я оцепенела. Горло стянуло удушающей петлёй, перед глазами запрыгали серебристые точки. Кровь с шипением ударила в затылок, но, вопреки всему, это ощущалось, как арктический холод. Не в состоянии поверить увиденному, я вглядывалась в равнодушный шрифт и красноречивое фото. От увиденной на нём мерзости хотелось тотчас же закрыть глаза... но я не могла.

Desperado и раньше умел каким-то образом воздействовать на меня, дёргая за нити самых разнообразных эмоций. Но сейчас ему не пришлось к этому прибегать. Фотография и безобидная для непосвящённых фраза были призваны окончательно добить. Толковать двояко подобное невозможно.

И когда зазвонил телефон, я поняла, что игнорировать не смогу. Что никто не сделает скидку на мой шок и неприятие. Что мне лучше ответить, и не злить того, кто, по сути, получил в свои руки такое оружие.

Странно устроен человек. Когда я ответила, режим жертвы деактивировался. Я была настроена нападать, зная наперёд, что загнана в угол.

– Да?

Голос дрогнул, хоть и прозвучал вызывающе. Или мне хотелось думать, что он прозвучал именно так. Но сбить Виктора с толку не вышло.

– Как себя чувствуешь, Лена? Долго же ты спишь. Надеюсь, мой вариант «кофе в постель» быстро разбудил?

Я не собиралась дарить ему власть над собой. Наперёд зная, что проиграла, что у меня мало шансов, даже если правда на моей стороне. У него была своя правда. Словно в шахматах, чёртов Desperado просчитал каждый мой ход.

– Что ты мне подсыпал?

– Не понимаю, о чём ты. щеки автографом смущения. А может, Ася уже понимала, что следует как можно скорее разучиться краснеть и смущаться. Потому что происходящее сейчас на уютной кухне загородного дома было всего лишь прелюдией к тому, что ее ждет впереди, в оковах его темной сущности. Его Тьмы.

– Ассаи… мое неконтролируемое безумие!
– буквально прохрипел Соколов, рывком развязывая шнуровку домашних брюк.

Его слова прошили насквозь глубоким первобытным эротизмом, припечатали своей одержимостью, которая, взорвав сознание, побежала волной по всему телу, сосредоточившись в одной точке, между широко раздвинутых ног Аси. Девушка ощутила, как ее желание, вспыхнувшее подобно бикфордову шнуру, оросило влагой пульсирующую киску, завибрировало сводящим с ума битом страсти по венам, застыв эпицентром в офигевшем от обилия новых впечатлений сердце. А ведь все, что он пока что сделал, - просто заговорил! Назвал ее снова этим уже таким родным восточным именем и, по сути, признался в своих чувствах.