Чтение онлайн

Хотя это же Алукард — кто знает Алукарда?

Мы на борту, и пока ничто не указывает на враждебное присутствие, кругом тихо и пустынно, ну, не считая нескольких сотен цветных транспортных контейнеров, конечно. О, а вот и сюрприз — на палубе чьей-то заботливой рукой нарисована вполне понятная стрелка, указывающая вглубь контейнерного лабиринта. По всей видимости, здесь прошли заботливые люди, заинтересованные в нашей с Руди встрече. А может, и не люди это были.

И цвет стрелки, конечно же, кроваво-красный.

«Докладывай, Виктория,» — это уже Интегра интересуется у моего почти бесчувственного тела, оставшегося на базе. А мне ничего и отвечать не хочется, мне сейчас в голове у Алукарда вполне удобно, здесь спокойно, интересно и безопасно. Век бы отсюда не вылезала.

Алукард перехватывает мою последнюю мысль и насмешливо хмыкает.

«Одно из самых больших заблуждений, полицейская».

Так, пора привести мысли в порядок и разделить их на собственные и чужие. Иначе недолго будет и разумом двинуться.

— Мы прибыли на место, приближаемся к точке рандеву, — докладываю через силу. Губы и язык словно бы не мои, такое впечатление, что я пальцами их двигаю, настолько странные ощущения. Только по голосу и понимаю — да, это пока что я.

«Держи меня в курсе,» — командует из неразборчивой дымки меня-прежней голос Интегры. И пропадает, съеденный картинкой меня-нынешней. Интересно, если я первоначально оказалась внутри истинной Виктории, то теперь, будучи упрятанной еще и внутрь Алукарда, кем я стала? Такое впечатление, что какой-то матрешкой.

Знакомое состояние — мандраж перед боем, переходящий, за неимением последнего, в легкий психоз и разговоры с самой собой. Раньше со мной тоже такое бывало — это ничего страшного, это проходит, и довольно быстро.

Раньше…

Зима в этом году была теплой, снег растаял еще до Нового Года, и почти весь январь температура держалась в устойчивом плюсе, а тусклое зимнее солнышко светило регулярно и исправно поднимало настроение. Вот только одним настроением жив не будешь, нужно еще и тепло, а в отличие от нас, имевших на вооружении нормальные генераторы, у гражданских такой роскоши не было.

Говоря по-простому, люди замерзали. Бывало, что и до смерти.

Поэтому где-то во второй половине месяца, к Крещению примерно, командование выдало нам боевую задачу — разведать проходы к местной ТЭС, разбомбленной и обесточенной уродами еще в начале лета, срисовать схемы обороны, маршруты патрулей, передать все добрым людям и уйти, давая возможность нанести удар и отбить нужный район. На ремонт, при успехе, должно было уйти не больше недели, а в угле ни малейшего недостатка не было.

Словом, вполне могло получиться.

«Полицейская?» Алукард не то, чтобы встревожен, просто проверяет качество связи. А я, видимо, полная идиотка. Раскрываю свои тайные мысли и воспоминания в ситуации, когда прочитать их — легче легкого.

«Все нормально», была бы я настоящей, а не проекцией в извращенном мозгу высшего вампира, непременно покраснела бы как свекла!

Следуя непременным стрелкам, заворачиваем за очередной угол, оказываясь на сформированной контейнерами небольшой площадке, и…

Ага.

Площадка пуста, только в центре на большой треноге подвешен здоровенный экран, да по бокам стоят колонки. Интересно, он как, на батарейках работает, или питание откуда-то снизу, из машинного отделения подается? Ни разу не странная мысль, конечно, но вы помните, я говорила про психоз и внутренние монологи — это реально работает.

Экран загорается, на нем — осточертевшая уже физиономия Руди: мохнатые брови, квадратная челюсть-кувалда, и так далее. Взгляд у дедушки, впрочем, уверенный, губы кривятся в презрительной усмешке. В общем-то, имеет право, условия свои он продавил, желаемого добился. А вот как пойдет с этого момента — это уже сугубо наша забота.

— Встретили Руди, но снова через телевизор, он не здесь, — сообщаю Интегре, — пускай попробуют отследить сигнал. Надежды почти никакой, но можно попробовать.

— Герр Алукард, — с ненатуральной радостью восклицает штурмбаннфюрер. Или его уже обергруппенфюрером нужно называть? Язык сломаешь. — Рад, весьма рад, что вы все же сочли возможным принять мое скромное предложение. Особенно же меня радует то, что вы прибыли один, как договаривались, и на вас нет… как это… "Uberwachungsger"ate. Средств для прослушивания.

Стало быть, не все тут так просто, раз нас уже умудрились просветить и сделать вывод насчет прослушки. Наверное, где-то в контейнерах датчики стоят.

— Физически я, к сожалению, не смогу к вам присоединиться, во всяком случае, пока, — продолжает Руди, — соображения безопасности, сами понимаете. Но в случае, если мы все же достигнем… определенных договоренностей, я с большим удовольствием встречусь с вами лично.

— Я слушаю, — вежливо говорит Алукард. Руди буквально лучится доброжелательностью.

— Ну-ну, sehr geehrter Herr, — лукаво грозит он пальцем, — я вижу, вы лишены энтузиазма. Не стоит, право же. Несмотря на ваш скептицизм, у меня в самом деле есть нечто, что вполне может привлечь ваше внимание и сделать… гм-гм… ну, пускай, не совсем союзником, это, пожалуй, некоторое преувеличение… заинтересованным лицом, вот так скажем. Любопытно, не правда ли?